Книга Хроники Тириса. Книга 5, страница 54 – Василий Маханенко

Когда время, обозначенное Вексом, подходило к концу, мой сердцевик висел далеко за орбитой второй планеты. Тут же встал вопрос, который в приличном обществе не принято задавать: «Как смотреть на гибель целой планеты?». Интересно же! Обзорных площадок с прозрачными мембранами в сердцевике не предусматривалось. Кораблю, который видит всем телом, окна ни к чему.

— Сейчас что-нибудь придумаем, — пообещал я и потянулся к биоткани ближайшей стены.

Задумывал я что-то вроде большого экрана, но корабль понял задачу по-своему. Стена вздулась, пошла волнами, и из неё начало вырастать нечто, от чего отшатнулся даже Аларик. А ведь нашего невозмутимого командующего было тяжело чем-то тронуть. Оказалось, что огромная полупрозрачная мембрана, натянутая на каркас из живых рёбер, может тронуть кого угодно. Под её поверхностью ветвились сосуды, в глубине что-то медленно пульсировало в такт Сердцу, а сама поверхность отливала влажным блеском свежей кожи. Наверно, это можно было назвать глазом. Только вывернутым наизнанку. И этот глаз смотрел не на нас, а для нас. Сам запутался, пытаясь описать этот кошмар.

— Я это развидеть уже никогда не смогу, — пробурчал Райн. — Ксорх, у тебя все идеи такие, или бывают нормальные?

— Не нравится — не смотри, — заявил я, хотя, признаться, от собственного творения мне тоже было не по себе. — Эхо, выводи картинку.

По мембране прокатилась волна, сосуды налились светом, и в глубине живого экрана проступил Веллор-3. Изображение не было картинкой в привычном смысле. Оно дышало, плыло по краям и было насыщено чужеродными оттенками, словно планету показывали глазами существа, для которого наше зрение было непривычным. Да, странно, но это работало!

Когда таймер форта предтеч подошёл к концу, по серо-зелёной поверхности планеты побежала трещина. Она росла довольно быстро, ветвясь, как молния, а в разломах горело густое оранжевое свечение. Ядро форта предтеч выплюнуло всю энергию в планету и мир начал умирать. Точно так же, как когда-то Вераск, только на этот раз я смотрел на это не из гущи событий, а из первого ряда партера.

Вот только ограничится одним наблюдением мне не удалось. Потому что на планете оставались десятки тысяч брутов и так получилось, что я был каждым из них. Трещины бежали по планете, разрывали мои тела, а те как стояли, так и продолжали стоять на месте, даже когда земля под их лапами превращалась в чудовищное пламя. Приказ защищать резиденцию не предусматривал реакцию на гибель мира. Солдаты не имеют права задавать вопросы.

«Отсечь боль?» — тихо спросил Эхо.

«Приглуши», — ответил я. — «Но совсем не руби».

Эхо сжал канал до тонкой нити, убирая боль и через эту нить я смотрел до конца, как исполняется последний приказ Сердца. Бруты стояли, пока была земля, на которой можно стоять. Никто даже не дёрнулся.

Второй сердцевик тоже оставался на месте до последнего. Он висел над своим полушарием, не сходя с позиции, даже когда кора планеты пошла волнами, а из разломов ударили первые выбросы магмы. Веллор-3 лопнул, выбросив в пространство веер раскалённых обломков размером с горные хребты. Экран передал вспышку и то, как обломки превратили тяжёлый корабль ксорхианцев в ничто.

«Второй сердцевик передал импульс», — произнёс Эхо. — «За мгновение до разрушения. Даже не спрашивай, что за импульс и куда его передали. Я не знаю, но могу уверенно заявить, что кто-то только что узнал, что здесь произошло.»