Книга Хроники Тириса. Книга 5, страница 63 – Василий Маханенко

— Пусть приходят, — ответил я. — Синей изоленты много, как и места для навигационных баз.

— На месте командующего флотом я бы пошёл на таран, — заявил Аларик. — Если я не могу уничтожить сердцевик обычными средствами, стоит действовать нестандартно.

— Так они уже пытались, — ответил я. — Правда, пока только фрегатами, но, думаю, скоро малые крейсера подтянутся.

— Я бы делал это тяжёлым, — произнёс Аларик. — Так надёжней. Вот, смотри. Один из прибывших начал набирать скорость. Явно идёт на сближение.

На что-то подобное я тоже рассчитывал. Люди вообще такая раса, что способны на героическую гибель ради общей цели. Даже если эта цель нужна не им конкретно. Судя по скорости тяжёлого крейсера, уверенно двигающегося в мою сторону, сворачивать он не намерен. Мало того, там ещё и траекторию корректируют, в зависимости от моих манёвров.

Ладно, вылетим из-под защиты погибших станций ещё раз.

— Выстрел! — произнёс я, набирая скорость.

Все пираты ждали, что я вновь нырну под защиту планеты, но не в этот раз. Сердцевик начал набирать скорость, уходя от планеты. Между мной и безумным крейсером находился шар биоплазмы. Пирату придётся либо свернуть, чтобы выжить, либо встретить носом удар моего главного калибра. И не факт, что тяжёлый крейсер переживёт такое попадание. Это не линкор с его выживаемостью.

Капитан пиратов выбрал первый вариант. Он ушёл в сторону, подставив мне корму, чем я тут же воспользовался — всадил в него из всех биопушек, какие только были у меня на борту. Кроме главных, конечно. Уничтожить не уничтожил, но о таране заставил забыть. Пусть возится с моим десантом.

Дальше пошла самая долгая и самая монотонная часть боя. Та, про которую не пишут в героических балладах. Десять прибывших линкоров — это десять зубастых крепостей, каждая из которых явно умирать не собирается. Пришлось добывать их по одной. Я нырял под сеть практически мёртвых станций, выпрыгивал в неожиданных точках, снимал очередную цель и уходил раньше, чем ответный залп до меня добирался. Аларик комментировал вражеские ходы, и от стопроцентного попадания у меня временами мороз по коже шёл:

— Я отвожу линкоры от планеты, — произнёс он за несколько десятков минут до подобного манёвра. — Я осознал, что вблизи Кхатар-Прайма ты неуязвим. Нужно растянуть тебя на дистанцию, отдав в качестве приманки тяжёлые крейсера. Я оставлю их у станций. Если захочешь их добить, то выйдешь на мой рубеж перехвата.

— Принял, — произнёс я, разглядывая, как пиратский флот проделывает ровно то, что озвучил Аларик. — Народ, вам не кажется странным, что Лёд командует пиратами эффективней, чем сами пираты?

— Мне кажется странным всё, что происходит две последние грувакские недели! — отозвалась Зорина. — Стреляй давай.

Я стрелял. Манёвр, выдуманный вражеским командующим, был хорош для войны с ксорхами из учебника. Вот только он не работал против сердцевика, который маневрировал, как сошедший с ума истребитель, успевая при этом плеваться биоплазмой каждые две минуты. Я обходил противника с флангов, кусал по линкору за заход и старательно давил в себе желание уничтожить здесь всё одной атакой. Потому что эти корабли мне нужны! Точнее, не сами корабли, а то, что скрывается в их навигационных базах данных.

Нельзя сказать, что пираты играли роль статистов. Один раз меня всё же сумели подловить. Два линкора начали отставать от строя, словно собирались сваливать куда подальше, я пошёл на сближение, чтобы перехватить их, но в момент, когда сердцевик поравнялся с одной из уничтоженных станций, она взорвалась. Пираты умудрились заминировать подбитую станцию и подорвали её, когда я проходил мимо. И это всё при том, что на станции наверняка оставались живые люди. Много людей.