Онлайн книга «КОМСОМОЛ-3»
|
— Убирай!.. Убирай-убирай-убирай!.. — завопил я. Точнее, хотел завопить, но голос сорвался в сипение. Хотару хотела отдёрнуть пальцы, но их натуральным образом прилепило к моей руке с чудовищной силой. Я понял, что сейчас шарахнет!.. — Коля! Коля!!! Как он понял, что надо делать⁈ Рванулся к нам, протёк рукой сквозь мою руку и впитал в себя самый крупный, рвущийся навстречу Хотару язык сирени! В голове у меня зашипело — словно молния в электрический столб ударила. Зато адское притяжение исчезло! Хотару отскочила. Глаза у неё были огромные. Да и я сам тяжело дышал, чувствуя, как внутри меня бушует энергетический шквал — словно зелень с сиренью взболтали, и теперь они плавали внутри меня обрывками и лафтаками, медленно расслаиваясь. Казалось, сейчас меня энергетически вырвет. Так бывает?.. Вывернет наизнанку, мехом внутрь — так точно! — Ну вы даёте… Ну вы даёте, понимаешь!.. — бормотал светящийся сиреневым Коля. — Да ёрш твою клёш!.. — прохрипел я и отрубился. Глава 26 ДАВНЕНЬКО МЫ ТУТ НЕ БЫЛИ ВЫДВИГАЕМСЯ НА ОБЪЕКТ Иркутск, Специальное военно-магическое училище 19 января 1948 года, утро Коршунов Илья Алексеевич Утром я сидел в своём кабинете, бумажки с учебными планами перебирал. Хотя какие нахрен учебные планы, если все поголовно учащиеся с последних курсов и старший преподавательский состав на войну улетают? Но порядок есть порядок. Я, кстати, был неприятно удивлён кратно возросшему количеству этих самых бумажек. Спасибо, заместитель меня от основной массы прикрывал, но вот сегодня он отбыл на заседание в городской совет, которое никак невозможно было пропустить (опять же, вместо меня, я эти заседания настолько на дух не переношу, что рука сама к сабле тянется), а я заглянул в папки, у него на столе разложенные. Я и не знал, что их уже такое несусветно огромадное количество! Ещё и комитеты всякие появились. Нет, прекращать эту мороку надо. Этак можно вовсе в бумагомарательстве потонуть. Пете надо намекнуть — пусть-ка по своим каналам проверит: не диверсия ли всё это? Чтобы армия (да и прочие государственные институты) вместо нормальной работы только тонны бумаг друг другу пересылали! Если у нас в провинции такое творится, то в столицах и вовсе буйным цветом расцвело? Началось-то года три назад. Поначалу всё благолепно — защита молодого поколения от перегибов и самодурства на местах. Солдатские матери и всё такое прочее. Главное — где солдаты и где курсанты? Здесь будущую офицерскую элиту армии куют, а поди ж ты. Ну ладно, допустим. Но потом началось: а как у вас это устроено? А вот это? А можно посмотреть? А потом вместо «можно» — уже и «извольте предъявить!» они, видите ли, активное гражданское лицо общества. Тогда, помнится, наш Харитонов в первый раз сказал: «А харя у вашего лица не треснет от таких запросов?» Меня лично больше всего удивила компашка дамочек, заявившаяся на КПП с предписанием аж от губернатора «обеспечить допуск на пункт приёма пищи для контроля…» Казачки караульные их, естественно, не пустили. Дамочки скандалить взялись, по воротам зонтиками стучать. Вопили там хором: «Сатрапы и самодуры!» Они ж не знали, что у нашего замначальника училища, господина барона Хагена фон Ярроу чувство юмора в таких ситуациях напрочь отключается. И действовать от начинает в жесточайшем соответствии с инструкциями (которые, удивительным для меня образом, все помнить практически наизусть). В общем, Хаген в дискуссии вступать не стал, а тупо вызвал к воротам наряд полиции и сдал активисток как нарушительниц общественного порядка. |