Онлайн книга «КОМСОМОЛ-3»
|
Но не быстрее белого медведя, понятное дело. Догнал я его у самой опушки, там и положил. Этот тоже вставать не захотел. Где-то ещё должен быть третий. Надеюсь, пока мы сего типа гоняли, он не слинял? Ещё беды не хватало — беглого упыря по всей Австрии разыскивать. Одна надежда, что Николай там был и присмотрел. * * * Я остановился у заднего распахнутого борта. Так-то удобные двери сделали. Но неочевидные. Ладно, с техникой потом разбираться будем. Сейчас с врагами. Если количество опознаваемых останков мне не врёт, в катушке сидело восемь человек. Трое стало упырями. А потом… Это звучало дико, но похоже, что тот, первый упырь загрыз ещё одного. А второй, убежавший, видимо встал на позицию самого трусливого в стае и жался как раз в углу у выхода, поджирая бывших сотоварищей, пока самый сильный не видел. Жуть, так-то. Загрызенный упырь (ядрёна колупайка, уже звучит-то как дико!) лежал очень неудобно и откликаться на мои некромантские манипуляции никак не желал. Мёртв был безвозвратно. Я своим некромантским чутьём его, как и тех остальных, просто не видел. Не ощущал как объект приложения силы. Словно предмет — и всё. Да, я тоже его проверил — для полноты картины. Убедился, что поднять не смогу. Всё же, упокоен он был иным способом, чем другие. Записать надо — убитые заклинанием смерча или змейки на основе сирени становятся упырями, и в качестве кадавров их не поднять. По совокупности наблюдений в поезде и здесь это можно считать доказанным фактом. Ещё одно ограничение. Знаешь, так себе ограничение-то. Слабенькое, на фоне, — я кивнул на склад, где кадавры ещё воевали с остатками высадившихся из второй машины италийцев. Что характерно, на нас они вообще не обращали внимания — так были заняты друг другом. Да и далековато. И всё равно — запиши. Ты становишься нудным, как моя училка по истории… Ладно, убрать надо этого упыря, внутри мне он совсем не нужен. По ходу, это пулемётчик был, вот в таком неудобном месте и раскорячился. Я поглубже заглянул в броневик, подцепил загрызенного когтями. Тело, обмякнув на своем боевом месте, это самое место покидать категорически не желало, словно мстя мне, цепляясь всеми частями за все выступающие железки. Но с поминанием японской матери — вытащил. А вот как остальных доставать? Они мне тут вовсе не нужны. И ещё меня волновало вот что. Надо глушить моторы. Дизель сейчас дорог. Не дорог, а хрен достанешь. Очень важное уточнение! Значит, первым делом нужно пробраться на место водителя. Пришлось перекидываться в человеческий вид, залезать в недра броневика, поворачивать одно, открывать другое, потом подлезать… Потно и медленно. И самое страшное, что совершенно не парило меня то, что прям по телам погибших италийцев мудохаюсь. Пришли (вернее, приехали) сюда непозванными — умрёте неопознанными! Заглушил-таки мотор, полез назад — логичнее же с крайних к дверям начать. Спрыгнул на жухлую февральскую травку, ухватился за плечи крайнего италийца… Четыре тру-упа на приго-орке, дополнят утренний пейзаж! — вдруг немузыкально проорал Зверь, вольно трактуя старую песню про коноводов. Хорошо, хоть не вслух. И тут до меня дошёл абсурд происходящего, я аж застыл. — Что такое, Илья Алексеич? — тревожно спросил Коля, дежурящий рядом — вдруг что лёгкое подать? |