Онлайн книга «КОМСОМОЛ-4»
|
Дмитриев невольно хмыкнул, и Енрикетта слегка на него покосилась: — Да, Олег Викторович, мы оказались здорово разочарованы действительностью. Хуже того, мы успели самонадеянно вляпаться в несколько… неприятных инцидентов и вызвали нешуточный гнев тогдашнего царя, Теодора Пятого. — Что-то я не помню такого, — покрутил головой есаул. — М-м! Всё время сбиваюсь! По-вашему «Фёдора», конечно! Гнев его был столь велик, что нас преследовали и отыскивали, даже когда мы попытались скрыться за Байкалом… Противостояние длилось почти три десятка лет. И… надо отдать должное, за эти годы русская школа некромантии укрепилась и оформилась в самостоятельную ветвь — ту, которую сейчас все знают как монастырь Марка Печерского. В борьбе с нами они забыли собственные междоусобицы и обрели силу. А мы… Мы закончились. — Баронесса помолчала и решительно подвела черту: — О дальнейшем я поклялась не рассказывать никому, и клятву свою сдержу, хотя давно мертвы все взявшие её. Она передала блюдечко с опустевшей чашкой священнику и совсем другим тоном сказала: — Ладно. Это всё понятно. Сейчас меня гораздо больше интересует: кто ставил защиту на небольшое поселение на окраине леса? — Защиту ставил я! Вернее, мой внук, он установил зачарованные предметы, — ответил из-под потолка призрак, незаметно просочившийся в дом с верхней галерейки. Енрикетта повернулась к нему и ворчливо спросила: — А почему такая топорная работа? Я вижу, что вы много знаете, так почему эта защита такая слабая? — У нас, простите, совсем недавно вообще не было магического фона! И то, что я смог сделать, это вообще на тот момент было вершиной возможного! — не менее сварливо ответил Мюллер, снижаясь. Есаул наблюдал за этим диалогом, размышляя, что где в другом месте застал бы такую сцену — поразился б безмерно. А у Коршуна младшего — нормально всё! И вот всегда у них так занимательно, у Коршуновых. Но забавные союзнички, всё же. Хотя, надо отметить, действенно получается — это учитывая, что Аркадий тут вообще один был! За двое суток в дирижабле есаул на несколько раз перечитал тоненькую папку, переданную ему и ещё нескольким казакам Великим князем. Оно, понятно, что в папочке той да-а-алеко не всё прописано (кто ж ему полный доклад-то даст?), однако и вот этот вот дедок-священник, и призрак были там указаны как дружественные силы. Пока есаулу казалось, что силы эти немного слабые, но он готов был работать с тем, что имеется. Енрикетта удовлетворилась объяснением и слегка подпрыгнула на диване, расправив складочки юбки: — А-а-а! Тогда ещё раз приношу свои извинения. Прошу меня понять. Столько всего вокруг! Нового! Замечательного! Меня заносит, и несёт, и несёт… А вы можете удаляться от мельницы? — неожиданно продолжила вопросом она. — Я? — удивился Мюллер. — Конечно! Священник — человек, и ему ничего не стоит уйти. А вы? Вас что-то держит, именно тут? — Убили меня. У впадения ручья в запруду нож в спину воткнули… — нехотя ответил призрак. — А-а-а-а! И вы не можете удалиться от мельницы дальше чем?.. — На сто метров! Плюс-минус. К чему эти вопросы, госпожа? — после того как баронесса указала свой возраст, привидение мельника испытывало к ней большее уважение, но вопросы ему всё равно не нравились. — А потому что вот, — Енрикетта Марти вытянула пальчик, и от него в призрака потекла чёрная как смоль струйка. Призрак дёрнулся, но было поздно. Тьма впиталась в него, и он стал как-то более…объёмным, что ли? — А теперь вы не ограничены этим местом, господин мельник. Или следует говорить, господин профессор? Не удивляйтесь, я вижу на той доске в углу формулы, написанные двумя разными почерками. Не исключено, конечно, что профессор — тот молодой человек, который спрятан у вас в подвале… |