Онлайн книга «КОМСОМОЛ-4»
|
На мельнице процесс выгребания и перетаскивания мешочков с драгоценностями пошёл заново. Но тут я в помощники всех припряг — и дедов тоже. Зато управились куда как быстрее! Я уже возмечтал о том, как завалюсь и поплющу морду часиков дцать, как Хотару спросила: — Может быть, стоит здесь тоже часть припасов выгрузить? — А у тебя ещё что-то есть? — удивлённо спросил я. — Конечно! В моём личном хранилище! И как бы я ни хотел спать — остался-таки, чтобы на это посмотреть. Хотару споро вытаскивала словно из ниоткуда мешки, коробки, вязанки, бутыли, снова мешки, корзины, сырные и сахарные головы… Заполнилось три огромных кладовки. Мы — я, Мюллер, отец Бенедикт и Коля — смотрели на всё это и охреневали. — Теперь с голоду не помрём, — растерянно пробормотал Коля. — Вот, — скромно сказала Хотару. — Я раньше никогда не думала, что моё хранилище «за превращением» имеет какой-то размер. Оно раньше казалось просто бесконечным, — Она оглядела последние заставленные полки и хихикнула: — Как я удивилась, когда вдруг поняла, что больше не лезет! Хорошо, что был ещё грузовик. — Действительно, — протянул я. А ничего, что тут раз в пять больше, чем в тех грузовиках? Эх, жаль, что лиса может спрятать в место позади превращений только то, что умещается в руках. Иначе мы бы с ней делов наворотили! ЧЕГО МНЕ ЖДАТЬ? Нижняя Австрия, округ Мистельбах, мельница Мюллера 20 января 1948 года, день Аркадий Проснулся я от голода. Нос унюхал плывущие по дому вкуснющие запахи, и желудок предательски заурчал. Жуткое ощущение, когда не знаешь, чего ты хочешь сильнее — есть или всё-таки спать? Если бы дело было ночью — возможно, сон бы и победил. Но сейчас против него сражалось бьющее в окна солнце, которое не могли отсечь никакие шторки. Помучившись с четверть часа и мысленно рассмотрев вариант устроить берлогу для дневного сна в подвале, я сел и разлепил глаза. Серьёзно, руками разлепил, в буквальном смысле слова — веки не хотели открываться. Меня вовсе не прельщала перспектива уснуть, упав лицом в тарелку, так что следующее, что я сделал — добрёл до запруды и плюхнулся в неё, на ходу обращаясь в медведя. Ар-р-р-р, какая красота! Ну ещё бы! Взбодрившись таким образом, я заявился на кухню… Откуда был безжалостно изгнан девушками в столовую! Здесь уже сидел чинный отец Бенедикт, а через пять минут обещались собраться все. — Ну раз я уже не сплю, — начал я, и священник сразу насторожился, — и у нас есть свободных пять минут, самое время вернуться к нашему разговору о тех пробах крови, которых вы у меня взяли в изрядном количестве. Вам удалось выяснить хоть что-то кроме того, что я — белый медведь, классический маг и некромант одновременно? Отец Бенедикт откашлялся: — Я понимаю ваше нетерпение и отчасти — сарказм, герр Аркадий. Но помимо того, что подтверждён сам факт вашей природы — не спешите смеяться — нами было выяснено, что на данный момент обе ваши ипостаси, так скажем, находятся в весьма гармоничном состоянии. Это не столь маловажно, как вам может показаться. Сейчас, когда обеим сторонам вашей сущности удалось достичь баланса, вы не ощущаете никакого дискомфорта. Но стоит вам — намеренно или случайно — совершить… э-э-э… крен?.. — Отдать предпочтение одной из сторон натуры? — Да! В этом случае та часть, которая получает больше, непроизвольно начнёт… э-э-э… |