Онлайн книга «КОМСОМОЛ-4»
|
Он покачал головой и вздохнул: — Я вижу, эта поездка была тяжелее, чем вы хотите показать, герр Аркадий. Просто пойдёмте… Он поманил меня к окну, выходящему на опоясывающую дом террасу: — Смотрите. Да не на окно! Посмотрите на себя в отражении! Я поморгал, подозревая, что мне мерещится, потом тряхнул головой и быстро прошёл в дом, в спальню, к нормальному зеркалу над комодом. — Что такое? — Хотару тревожно сунулась следом. Я взъерошил всё ещё по-армейски короткие волосы: — Не видишь? Она ахнула, прижимая ладони к щекам: — Аригатаси! Что мы скажем госпоже Серафиме⁈ Может, тебе покраситься⁈ — Глупости! — фыркнул я. — К тому же, не так уж я поседел. Как это дядя Серго называл? Соль с перцем! Даже благородно. — Ага! А виски совсем белые! — Это давно, — отмахнулся я. — Зато борода чёрная! И вообще, побриться надо. Глянь, какая щетина. Расслабился я тут с вами. Представляю, что бы мне Харитонов про мой внешний вид сказал. — А по-моему симпатично! — фыркнула Хотару, крутнула хвостами и развернулась в столовую. — А ну, стой! — Что такое? Я пошутила! — Да погоди… Перекинься. — Ну? — Она накинула шкурку. — Посмотри на свои хвосты. Тут Хотару снова ахнула. Кончики белоснежных хвостов стали отчётливо чёрными. — Итай! Таскэтэ!* — пискнула Хотару и метнулась к зеркалу. — Ой-ёй-ёй! Что это⁈ Я теряю путь бьякко⁈ *Ой! Помогите! (яп.) Не только кончики хвостов, но и краешки ушей и самые кончики длинных белых волосков шкурки сделались чёрными. — Видимо, это от близости смерти, — предположил я. — Сегодня было очень много смертей. Хотару вдруг вздохнула и успокоилась: — Ну в конце концов, песцы же как-то живут? И вот эта чёрная подводка вокруг глаз мне нравится. Выразительная, не находишь? — Согласен, — максимально убедительно сказал я, — очень красиво! Она сразу успокоилась, покрутилась ещё перед зеркалом: — И перчаточки на лапках чёрные тоже симпатичные, да? И носочки! — Весьма! Хотару выгнулась, довольная собой, и спрыгнула на пол, превращаясь в девушку: — Вот и славно! Пошли есть уже. Как мясом пахнет, я прям не могу! И тут я был с ней полностью согласен. Мы все расселись за столом и принялись говорить на более приличествующую застолью тему — о венских кондитерских, а заодно почему-то о венской архитектуре. Как так вышло — не пойму. Впрочем, тон беседе задавал активно предававшийся воспоминаниям отец Бенедикт, и меня это в высшей степени устраивало — я чувствовал, как приятное тепло растекается по моему телу, как всё медленнее жуётся и всё сильнее хочется спать. Потом я в полуавтоматическом режиме дошёл до кровати и рухнул, едва скинув сапоги. Как хорошо, что накидывая и сбрасывая шкуру, ты каждый раз автоматически становишься чистым. Шикарная опция, согласись? Сто процентов! КАНЦЕЛЯРИЯ УСКОРЯЕТ ПРОЦЕСС 21 января 1948 года , незадолго до полудня Где-то на просторах Италийского союза городов — Алехандро, собирайся, тебя требует его высокопреосвященство. — Прямо требует? — Высокий блондин прекратил полировать клинки. — Это не смешно! — Брюнетка нервным движением заправила выбившуюся прядь за ухо. — А я смеюсь? — наклонил голову блондин. — Нет, но побольше почтения! — Хейнкель, я просто сама почтительность! Особенно, когда вот так внезапно понадобился Престолу. — Не будь ты… |