Книга КОМСОМОЛ-4, страница 87 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

С этими мыслями я уже вышел из автобуса и шагал к блокпосту. Почему? Да потому что мне страсть как хотелось выяснить, что здесь делают ряженые клоунами подданные Российской империи. И откуда у них ползуны. И что это в целом, мать его, такое?

Порадовал меня кадаврогенерал — глазками из-за лобового стекла сверкал так сурово, что старший по блокпосту даже начинал запинаться и поток его «пше-пше-пше» перемежался длинными вставками «э-э-э-э…»

— Чё хочет? — еле слышно спросил я у Коли, неторопливо приближаясь к заливающемуся соловью.

«Радуется, что так быстро приехали. Перепутал с кем-то, похоже. И благодарит за замечательную технику».

Занятно-занятно…

Я остановился против поляка, пытаясь понять, в каком он звании. Впрочем, не всё ли мне равно? Мы же как бы франки? Причём, уверенные в своей высшей цивилизационной роли. Так что…

— Вы говорите по-франкски? — спросил я со всем возможным высокомерием (естественно, по-франкски). Не по-русски же с этим типом разговаривать? А по-польски я уверенно владею только словом «курва», что для развёрнутого диалога явно недостаточно.

Он говорил. С чудовищным шипящим и скрежещущим акцентом.

И, конечно, первое, что я сделал — потребовал сопроводить нас к начальству. Потому что господин генерал ехал, чтобы вступить во владение земельным наделом под названием Глухолазы — городком и прилежащими лесными, водными и пахотными землями. И никак не ожидал, что эта территория будет занята кем-то ещё!

Кадаврогенерал не подвёл, свирепо тараща глазки на блокпост, так что поляки (числом три) немного растерялись.

— А как же господа из ордена «Возрождённых Тамплиеров» уверяли, что сии земли никому не интересны… — сказал ещё один.

И тут тамплиеры, значицца! Не знаю, тот же это орден, из которого очкастый Александр был, или другой, но сам факт, что рыскают они не только по югам, а уже и у самых границ Российской империи, меня изрядно приводил в досаду.

Видя недовольство господ-цивилизаторов, караульные засуетились и выкатили из-за ёлок мотоцикл.

— Сбрашек сопроводит вас до начальства! — заверил нас старший.

— Только машину с дороги уберите, — изобразил снисходительный жест я, — не думаете же вы, что господин генерал согласится трястись по канавам?

— А? Да-да! — и он зашипел на второго подчинённого, чтоб тот бежал и дал ползуну сигнал освободить проезд.

— Садись за руль грузовика, — пользуясь общим гвалтом, сказал я Хотару. Так ты и себя, и автобус сможешь щитами прикрыть. А я легковушку поведу и поговорю с их начальником. Разобраться надо, что за ерунда тут творится. Коля со мной, если вдруг сквозь стену быстро мелькнуть.

Хотару страшно не хотелось выпускать меня из поля зрения, но препираться прилюдно — тоже не вариант, так что, скрепя сердце, она согласилась.

Ползуны неожиданно развернулись и пристроились в хвост нашей колонны — как сказал старший блокпоста:

— Почётный караул! Всё равно им через полчаса минут ехать на парад, так что пусть окажут вам честь.

Не могу сказать, что был крайне рад такой чести, но теперь ещё и с парадом вопрос появился. В общем, сидел я за рулём, исполнен дум. Ехать, впрочем, оказалось недалеко — минут десять, до тех самых Глухолаз (или Глухолазов, хрен их знает). Ползуны аккуратно обогнули нашу колонну, остановившуюся на площади у городской управы, и потарахтели дальше.