Книга Хроники Тириса. Книга 1, страница 126 – Василий Маханенко

Расплата пришла мгновенно.

Зелёная линия вспыхнула слишком поздно, и в меня на полном ходу влетел брут. Тот самый, которого я так и не успел добить. Меня отбросило в стену, будто мне врезал грузовик на полной скорости. В груди хрустнуло. В голове вспыхнул свет, ноги подогнулись, и возникло непреодолимое желание закрыть глаза и просто исчезнуть.

«Призрак» выдержал удар. Я — нет.

— Внутреннее кровотечение! Стабилизирую! — сквозь гул в ушах послышался голос Эхо. — Блокирую боль. Снижаю давление. Двигайся!

Зелёная линия перед глазами была такой настойчивой, что я последовал за ней автоматически. Всё, что происходило сейчас за визором, я не видел. Да я и самого визора не видел — перед глазами горел белый отсвет боли. Но линии рисовались не на визоре. Они прорисовывались прямо в сознании. И Эхо не подвёл.

Туша разрубленного брута осталась позади. Я сделал несколько шагов, снова попал в тягучий клей, но сейчас моё сознание было слишком травмированным, чтобы он мог меня полноценно задержать. Я ощущал давление, но передо мной была зелёная линия, и я следовал ей, забыв обо всём остальном. Появились красные вектора атак — будто рядом возник ещё один брут. Но теперь уклонение далось легко, как во сне, когда тело движется само.

Когда белый свет перед глазами исчез и визор наконец проявился, всё было уже закончено. Я стоял рядом с живым цилиндром, разделённым на две аккуратные части. Эхо не стал церемониться и настроил мой удар таким образом, чтобы гарантированно уничтожить ксорха. Медблок «Призрака» вовремя вспомнил о своём существовании и вколол мне целый ворох лекарств. И стимуляторы. Много стимуляторов.

— Золотой! — в эфире раздался голос Райна. — Доложи обстановку! Почему не вышел на связь в указанное время? Отчёт каждые двадцать минут!

Я сделал вдох, но грудная клетка встретила меня острой болью. Похоже, треснуло что-то серьёзнее, чем мне бы хотелось.

— Минус коронник, — выдохнул я, пытаясь сделать голос хоть немного стабильнее. — Нахожусь рядом с подъёмом на десятый ярус.

— Что это был за треск? — продолжил допытываться Райн.

— Ничего необычного, — усмехнулся я, но вышло плохо. — Один ксорх решил проверить, на что будет похож грувака после встречи с наковальней.

— Не смешно, — огрызнулся Райн. — Что с состоянием? Сможешь идти? Золотой, не геройствуй!

Я хотел ответить, но вместо этого желудок взбунтовался, и меня едва не вывернуло. Я упёрся рукой в стену, дожидаясь, пока мир перестанет скакать.

— Тошнота — ожидаемое следствие пси-атаки, — сообщил Эхо. — Стабилизирую.

— Шустрик, тебе никто не говорил, что ты зануда? — спросил я, как только внутренности перестали проситься наружу. — Не дёргай меня! И так хреново. Будет что-то серьёзное, сам сообщу. Всё, отбой.

Я отключил связь и посмотрел в сторону прохода. Всего лишь десятый ярус. Впереди бесконечные толпы ксорхианцев, а у меня уже потихоньку заканчивается ресурс. Не энергия костюма — мой ресурс. Тяжело вздохнув, я оттолкнулся от стены, чтобы подняться на «этаж» выше, но тут о себе напомнил Эхо:

— Мион, — произнёс он.

— Что мион? — не понял я.

— Коронники являются источником миона, — пояснил свою мысль Эхо. — В контейнере ещё достаточно места.

Я уставился на развалившееся пополам тело коронника. Будь я обычным человеком, отправил бы Эхо в далёкое пешее путешествие по известному адресу с таким предложением. Но я был рождён на фронтире. Я полтора года работал по шестнадцать часов в день, разбирая станцию. Для меня понятие «ресурс» было также священно, как сама жизнь. Потому что нет ресурса — нет жизни.