Книга Хроники Тириса. Книга 1, страница 136 – Василий Маханенко

— Курсант Каэль? — уточнил один из встречающих, сверяясь с тактическим компьютером. Дождавшись моего кивка, продолжил: — Следуйте за нами. Обязательная процедура после планетарной операции.

Меня провели по коридорам станции в специальный отсек. Мойка для людей в боевой броне. Стены были покрыты форсунками, пол представлял собой решётку над сливом.

— Станьте по центру, — скомандовал техник. — Не двигайтесь.

Форсунки ожили, обдавая «Призрака» потоками химического раствора под большим давлением. Броня зашипела, сбрасывая грязь, кровь ксорхов и прочую дрянь с Гипериона-7. Красивый символ того, что всё действительно осталось позади.

— Можете снять броню, — сказал второй техник, когда форсунки замолчали. — Душевая справа. Одежда в шкафчике. Старую в утилизатор.

Стоило выбраться из «Призрака», как техники тут же принялись за работу. Проверяли системы, меняли фильтры, калибровали сервоприводы, выправляли вмятины. Война войной, а обслуживание по графику.

Душ не сумел смыть усталость. Горячая вода оказалась такой приятной, что я едва не уснул прямо в душевой. Пришлось Эхо вновь вмешиваться. В шкафчике рядом обнаружился чёрный комбинезон. Новый, пахнущий складом. Ещё один символ того, что Гиперион-7 остался где-то в прошлом.

Когда я вернулся, «Призрак» уже стоял вычищенный до блеска.

— Обслуживание завершено, — доложил техник. — Можете забирать.

Стоило забраться обратно в костюм, как в дверях появился военный в сером комбинезоне:

— Курсант Каэль, — представляться он даже не думал. — Следуй за мной.

Станция была огромной. Мы миновали многочисленные переходы, несколько раз воспользовались платформами, меняя этаж. Наконец, мы остановились у двери с электронным замком.

— Твоя каюта, — сказал военный, активировав панель. Дверь открылась. — Будешь находиться здесь до особого распоряжения. Еду будут приносить.

— Как долго мне здесь торчать? — удивился я.

— Сколько потребуется, — он развернулся и ушёл. Дверь за ним закрылась с тихим щелчком. Каюта оказалась чистой и пустой. Койка, умывальник, шкаф. Никаких экранов, доступа к информационной сети или чему-то подобному. Камера одиночного заключения, вот что это такое.

Выбравшись из «Призрака», я улёгся на койку и мгновенно отключился. Меня заперли, полагая, что я стану возмущаться? Наивные. Мне дали возможность выспаться! Остальное меня уже мало заботило. Эхо прав — истощение было не только физическим, но и моральным. Нужно отдыхать.

Я провёл в каюте четыре дня. За это время ко мне никто не заходил, со мной никто не разговаривал. Еду просовывали через нишу в двери. Стандартный паёк, невкусный, но сытный. И практически всё это время я пролежал в кровати, считая вентиляционные решётки на потолке. Их было восемь.

На четвёртый день дверь открылась.

— Курсант Каэль, — в проёме стоял офицер в парадной форме. — Забирайся в «Призрак» и следуй за мной.

Зал, куда меня ответил, был огромным. Даже не скажешь, что мы находились на орбитальной станции. Кто-то настолько заморочился, что добавил даже строгие колонны по периметру, словно мы находились в каком-то дворце, а не на орбите Гипериона-7. Пол был выложен тёмным камнем, отполированным до зеркального блеска. По стенам тянулись подсвеченные панели с гербами и символами, каждый из которых кричал о власти и могуществе.