Книга Хроники Тириса. Книга 4, страница 22 – Василий Маханенко

Судья зачитал правила и я, наконец, узнал имя третьекурсника. Деррик Кирон. Имя мне ничего не говорило, кроме того, что этот человек является каким-то родственником Вальтера. Близким, далёким или вообще просто однофамильцы — без понятия. Вальтер не очень любил распространяться о своей семье.

— Сдохни! — закричал Деррик, ринувшись вперёд.

Его меч описал кривую дугу, намереваясь снести мне голову одним ударом. Вот только это был не удар — имитация удара. Координация у Деррика была нулевая. Химия, что плескалась в его крови, давала храбрость, но забирала контроль. Эхо даже не стал рисовать линии прогнозирования — настолько очевидна была траектория. Я сделал шаг влево, пропустил его меч мимо себя и коснулся его плеча кончиком своего клинка.

Касание. Дуэль окончена. Всё, расходимся по домам.

Вот только так думал только я. Деррик не остановился. Игнорируя браслеты, которые блокировали часть его тела, он развернулся и замахнулся снова. В его глазах плескалось безумие, а на губах выступила пена, показывая, что происходит что-то ненормальное.

— Судья, дуэль окончена! — крикнул я. — Было касание! Остановите бой!

Но судья не слышал. Или слышал, но не реагировал. Деррик наседал, размахивая мечом, как каким-то штырём. В его действиях не было ничего. Ни мастерства, ни техники, ни фехтования. Это была слепая жажда убийства. Жажда попасть по врагу и раздавить его своей мощью.

Я уклонялся, не контратакуя. Касание есть, так что формально я победил. Всё остальное меня не интересовало. Пусть с этим разбирается академия. Бить обезумевшего от препаратов курсанта не было ни желания, ни необходимости.

А потом Деррик Кирон споткнулся о собственные ноги, окончательно утратив координацию, упал на колени, судорожно вдохнул и замер. Меч выпал из его руки. Тело дёрнулось, глаза закатились, изо рта потекла тёмная жидкость, и Деррик Кирон рухнул лицом вниз, под молчаливым взором зрителей арены.

«Остановка сердечной деятельности», — сообщил Эхо. — «Токсическое поражение. Третий неидентифицированный компонент являлся не стимулятором, а ядом замедленного действия. Активация произошла при повышении адреналина. Субъект мёртв».

Вот, значит, как! Кто-то накачал Деррика Кирона коктейлем, в котором помимо двух стимуляторов находился яд, срабатывающий при физической нагрузке. Парень был мёртв ещё до того, как вышел из своей комнаты. Ему оставалось только понервничать — и всё. Любой всплеск адреналина запускал механизм, но запустила его дуэль. Причём не с кем-то, а со мной.

— Он мёртв! — с трибун раздался крик. Кричал тот же, кто заявлял о брони арены. — Золотой убил его!

«Уже делаю», — заявил Эхо, выделяя эту биосигнатуру из всего многообразия находящихся на трибуне людей. Да, сейчас я не видел, кто говорил, но мне этого и не требовалось. Теперь я найду этого крикуна в любом случае.

Трибуны начали галдеть. Кто-то снимал всё это на видео. Кто-то орал, что безземельный барон убил курсанта высшего дома. Кто-то вещал о том, что таким как я не место в ИВА. Криков было много, и общая их суть сводилась к тому, что меня всё же умудрились основательно подставить.

Медики прибыли через три минуты, подтвердили смерть практически мгновенно. Курсант третьего курса Деррик Кирон пал от руки барона Каэля Золотого во время поединка. Протокол, подписи, печати.