Книга Погружение, страница 99 – Родион Кораблев

То есть Алекс не был уникумом, кто первый додумался до прямого контакта. Способ хорошо знали многие и иногда использовали. Просто он считался чрезвычайно опасным. Его применяли в крайних случаях. Например, чтобы прорваться на новые вершины познания, или когда мастера великих школ хотели получить откровения о своей Силе. Собственно, поэтому великие школы и доминировали в Радиусах — они накопили больше всех знаний и могли передавать их новым членам. Причем часто эти знания невозможно было описать словами или записать в архивы. Они передавались лично и только тем, кто мог их впитать.

А иногда претендент сам должен был коснуться потока Силы. Под строгим контролем и не напрямую, но коснуться.

В общем, техника была известной. Разумеется, чужих Сил и Сущностей касаться не рекомендовалось. Впрочем, мало кому приходила в голову такая идея, а если и приходила, то не всякий адепт мог коснуться чужой Силы. Тут еще исхитриться нужно было. Не у всех же имелись специальные навыки…

Алекс уже понимал, как он дошел до текущего положения. Просто поначалу его защищало разогнанное сознание. А потом к разгону добавилась Конкретность: наработанный опыт, знания и сам Алекс со всеми своими возможностями. Конкретность словно жесткий стержень не позволяла разуму расплавиться и утечь вместе с потоком. При этом она ковалась вот в таких экспериментах.

Вот и получалось, что чем больше откровений, тем выше риск, но и защита выше. Фактически, Алексу просто повезло на начальных этапах, когда он шел на ощупь, не задумываясь о техниках безопасности, и резонировал без разбора, то со Вселенной, то с разными пространствами. Например, с Волной кукловодов в Квазаре.

Но больше всего он был благодарен Червю, с которым «общался» чаще всего через навык Контакт, который позже эволюционировал в Связь — именно старший братец развил умение разговаривать с Силами и Великими Сущностями…

Алекс огляделся. Вокруг расстилалась равнодушная Бездна, но, к счастью, ее можно было условно причислить к явлениям Пространства.

«Уже хорошо. Но на каком языке ты разговариваешь?» — произнес он про себя.

Он задавался этим вопросом не в первый раз. Самым разумным ответом казалось Тление — его же можно было встретить повсюду. Не зря его называли Дыханием Бездны.

Но перебрав несколько вариантов, Алекс остановился на Опустошении. Не потому, что оно было сильнее, а из-за сложности, которая была первейшим признаком более тонких вибраций. Ведь одно дело просто растворять плоть и материю, а другое — воздействовать на разум адептов, как это умело делать Болото.

Причем это воздействие шло через другие Силы. Болото влияло на них, а они — на адептов. А значит, Опустошение превосходило любую Силу. Даже Бесформенность.

К сожалению, одного понимания было мало. Это все равно, что знать название чужого языка. Теперь же нужно было сказать на нем несколько слов. Но и тут у Алекса имелась подсказка — когда-то в Бездне он открыл вибрации разрушения под названием Тление. Позже они заменились на более мощные версии, но до сих пор он иногда использовал Тление в борьбе с врагом. Например, перезаряжал заемную энергию и выпускал на врагов.

Конечно, это не «голос» Болота, но ничто не мешало проделать подобный фокус с Опустошением. Для этого Алекс распределил сознание по окружающему Болоту, одновременно закручивая вокруг себя поток энергии и пытаясь перестроить его и Алхимиком, и многомерным Телом Звезды.