Книга Спящие боги, страница 110 – Ульяна Черкасова

А крики людей затихали.

Нетопыри выстрелили по Нигрид ещё несколько раз, прежде чем командир завопил что было мочи:

— Стоять!

И они все застыли, прислушиваясь к тишине. Больше никто не кричал и не рычал. Не звучало ни стонов, ни рёва огня, ни звона колокола. Ничего.

Медленно, точно опасаясь, что Великий Вепрь преодолеет обрыв над Нигрид и доберётся до них, Брандт подошёл к краю.

Дым от стрелявших пушек медленно рассеивался, и постепенно становилось видно, что огни в долине потухли совсем. В темноте больше нельзя было ничего и никого различить.

— Создатель, помоги, – прошептали в оглушительной пронизывающей тишине, что опустилась на округу.

И из клокочущей мутной тьмы донеслось:

– И где ваш бог, люди? Он придёт к вам на помощь, когда вы станете умирать? Он откликнется на ваши молитвы? Я, бог этого острова, здесь. И я уничтожу всех вас.

Дальше шахты Грюндлос дороги не было.

С невысокого нагорья, в недрах которого стучали машины и кирки, выкачивающие жизнь из подземных залежей Золотой силы, было ясно видно, как долина вокруг Нигрид обратилась в смоляное болото. Мёртвое. Пустынное.

Когда рассвело, всё начальство Грюндлос собралось на совещание прямо на обрыве. Пришли не только Нетопыри, но и командир, и смотритель, и местный доктор и даже бухгалтер. С тревожной задумчивостью и циничной деловитостью все, кто выжил на одной шахте, собрались посчитать убытки другой.

— Он не добрался до нас только благодаря обрыву, – верно подметил Брандт, озирая низину с края, на котором по-прежнему выстроились в ряд на своих позициях пушки. – Сколько орудий в него попало – ему плевать. Не уверен, что снаряды его вообще задевают.

— Задевают, – сказал Корвус.

Все собравшиеся обернулись к нему. От испытующих взглядов начальства стало настолько не по себе, что он невольно выпятил грудь, стараясь казаться больше.

Шея и плечи зудели, а от чужого настойчивого внимания они зачесались ещё сильнее. Чужая кожа ощущалась как тесный грязный ношеный костюм, который не терпелось скорее снять. Во сне он разодрал себе руку до крови, а проснулся от того, что пытался зубами содрать ноготь на большом пальце.

Но пока он оставался в облике Мюллера, с ним даже говорили иначе.

— Я же был в Ллин-Пэр во время первого появления Вепря, – пояснил Корвус. – Наш отряд столкнулся с ним в похожих условиях. Мы расставили пушки на возвышенностях, загнали его в низину и обстреляли. Он истекал кровью как… свинья, – с губ невольно сорвался смешок, на что командир Брандт нахмурился. – Кровь у него не только красная, но и чёрная. Это от неё и остаётся такой след, – он махнул рукой в сторону лежавшей перед ними долины. – Если кто-нибудь живой наступит, то умрёт на месте.

Издалека мёртвые люди казались лишь пятнами на земле, и сложно понять, кто умер от скверны, кто оказался раздавлен копытами, а кто растерзан клыками.

— То есть это всё… – Брандт оглянулся, медленно обводя взглядом остатки башни, поваленные деревья и разрушенное поселение, в котором жили старатели соседней шахты, – мертво?

— Данийцы назвали это скверной. Проклятием, – уточнил Корвус. – Поэтому я бы не стал делать выводов самостоятельно.

— Где мы теперь достанем нормального чародея? – с досадой воскликнул Брандт и осёкся, застыл на мгновение и тяжело и протяжно вздохнул. – Создатель! Зачем я пошёл навстречу начальнику Омры?