Книга Спящие боги, страница 22 – Ульяна Черкасова

Удар. Тьма.

Корвус очнулся от громкого дребезжания прямо над головой. Он замер, прислушался к звукам, с трудом соображая, что случилось, оглянулся через плечо – над ним нависал огромный алюминиевый лист, на котором белели знакомые номера их воздушного судна. Кажется, он отвалился от корпуса констанца.

Констанц. Их корабль потерпел крушение. Они все должны были погибнуть, но вот Корвус живой лежал на земле. Он с удивлением нащупал под собой траву, приподнялся на локтях и ударился затылком. Алюминиевый лист гулко зазвенел, будто колокол.

— Помогите! – закричал он, но в ответ услышал лишь рёв пламени и…

— А-а-а!

Кричали. Ругались на лойтурском. Кто-то ещё выжил.

Как это вообще было возможно? Констанцы – огромные летающие железные коробки для самоубийц. Если загорится, то никому не спастись. А Корвус спасся. И не только он…

Он потянулся рукой.

— Ах…

Тонкий голос и что-то тёплое, мягкое.

— Кто здесь?

— Я… Аннели…

Аннели. Коротышка. Симпатичная, с покатыми бёдрами и огромными глупыми, как у коровы, глазами.

Алюминий раскалился. Пот стекал со лба прямо в глаза. Ещё немного, и они сварятся здесь.

— Помогите! – глухо повторил он и подавился дымом.

Рядом захныкала Аннели.

Загрохотало. Кто-то пробежал по корпусу прямо по их спинам. Корвус захрипел, пытаясь удержаться на локтях. Раздавят!

— Есть кто? – послышалось в стороне на лойтурском.

— Я здесь… – в растерянности он ответил на брюфоморском, но этого хватило. Главное – издал хоть звук.

— Помогай. Мюллер, помогай!

И кусок борта, которым накрыло Корвуса и Аннели, наконец поднялся. Корвус пополз быстрее, пока другие наёмники были способны удержать тяжёлый металл.

— Салливан! – над ним склонился Зальм, заместитель командира. – Жив, собака.

— Не дождётесь, – прохрипел, еле дыша, Корвус.

И, выскользнув из-под алюминиевой ловушки, он обернулся. Монахиня путалась в подоле, падала и никак не могла подняться. Пришлось схватить её за подмышки, чтобы скорее вытянуть из-под завалов.

Наёмники с облегчением отпустили корпус, и тот с грохотом упал обратно на землю.

В небо поднимался чёрный дым, он жёг глаза и горло. Корвус прикрыл рот и нос рукавом и наконец увидел, что случилось с констанцем.

«Граф Гимфел» упал в низину, окружённую холмами, точно сам выбрал себе могилу. Его огромный металлический скелет чернел во всполохах пламени. Крушение искалечило, смешало и сдавило всё настолько, что стало невозможно отличить останки человека от частей корабля. Осталась только груда, догоравшая в пожаре. Немыслимо, невозможно было спастись в такой катастрофе. Но вот они стояли на склоне холма живые и почти невредимые.

Сестра Аннели опустила голову, сжала ладони, забормотала слова молитвы себе под нос. Она потеряла платок, и светлые золотистые волосы, заплетённые в толстую косу, растрепались.

— Пресвятая Лаодика, спустись к Золотым вратам Дворца Света…

Корвуса пробрало раздражение. Молитвы не могли никому помочь ни прежде, ни тем более теперь.

— Чтобы Рогатый этих Зелёных забрал, – пробормотал он. – Кто-нибудь их видел?

— Вряд ли они задержались, – ответил Зальм. – Эти трусы всегда сразу же сбегают. Нам тоже нужно уходить. Остатки топлива могут рвануть.

— Кто ещё спасся?

Дым воронкой поднимался в небо, застилая солнечный свет, а пламя сверкало так ярко, что силуэты выживших на его фоне казались душами мертвецов.