Книга Спящие боги, страница 240 – Ульяна Черкасова

На перекрёстке дорога разветвлялась, и одна из них устремлялась на северо-восток, по крутому холму, на вершине которого стоял большой камень, от которого в разные стороны расходились столпы пониже, и там нашёлся Клевер. Он разглядывал самый высокий камень, замерев в странной задумчивости, и закатное солнце очерчивало его золотым сиянием.

Вив замешкалась, наблюдая некоторое время со стороны, наконец, что-то решила для себя и начала подниматься следом. Глиняная дорога громко чавкала. Сапоги вязли и скользили по грязи. В какой-то момент нога сорвалась, и Вив громко вскрикнула, расставила руки в стороны, пытаясь удержать равновесие.

Только тогда Клевер вырвался из собственных мыслей и заметил её. Он быстро сбежал вниз, отчего в стороны разлетелись комья грязи.

— Осторожно, – он схватил её под руки. – Здесь скользко…

— О, я заметила, – прыснула Вив. – Что тут? Какие-то камни…

Она заглянула ему за плечо, на большую плиту, похожую на те, что стояли кругами на берегу возле Ллин-Пэр, и только тогда заметила то, что никак нельзя было разглядеть снизу: камни, выстроившиеся на холме, оказались разбиты.

— Богиня… кто это сделал?

Землю на вершине усеивали осколки – острые, как клыки, неровные, необтёсанные. Кто-то с дикой яростью разбил каменный круг. Кто-то безжалостный и сильный. Некоторые куски были по три или четыре фута в длину.

Прежде круг Финнахи, пожалуй, мало отличался от тех, что Вив видела на берегу недалеко от Ллин-Пэр: камни точно так же потемнели от вековых дождей и ветров, но даже теперь можно было чётко разглядеть выдолбленные знаки старого языка. Но это место, пусть и выглядело таким же безлюдным и древним, потеряло былое величие, разбившись на куски.

— Что здесь случилось?

— Хотелось бы мне знать. – Дейве кусал губы.

— Может, поэтому все и ушли из деревни? Из-за тех, кто разрушил круг?

— Всё может быть, – ответил он так же односложно. – Хотя не вижу следов борьбы. Ни крови, ни вещей. Похоже, что клан Финнахи покинул деревню по собственной воле. Круг могли разбить уже потом, в отместку…

— За что?

— За то, что они данийцы.

— О…

Из груди вырвался лёгкий вздох. Вив не знала, что сказать. Дейве ничуть не походил на других данийцев. Напротив, всё в нём было слишком приятным, слишком правильным. Он напоминал воина из старинных книг и сказок, особенно сейчас, когда закатные лучи, выглядывавшие из-за каменных плит, отражались в его волосах, золотя светлые пряди. Чёткие, будто выбитые из камня умелым мастером черты мужественного лица. Прямой нос. Тонкие губы. Вивьен могла легко представить его в кольчуге, с мечом вместо револьвера.

Как она сразу не узнала в нём короля в изгнании? Разве кто-то ещё мог обладать такой статью?

И эта вечная, неизменная грусть в глазах. Даже когда Дейве смеялся, печаль скрывалась в складках на его лбу, в подёрнутых вниз уголках губ. Хотелось разгладить лоб кончиками пальцев – невесомо, нежно, чтобы стереть эту тоску. Его губ хотелось коснуться своими, чтобы вдохнуть в них хоть крупицу радости.

Дейве долго и пристально разглядывал разрушенный круг и, кажется, совсем забыл и про дрова, которые нужно найти до наступления темноты, и покинутую Финнахи, и про саму Вив.

Она покосилась на него с лёгким недовольством и сделала шаг к уцелевшему столбу. Ноготь задел выпуклый знак. Брови взлетели вверх от удивления и узнавания. Знак означал «белый». Вив пробежала глазами по надписям, вырывая отдельные символы, что встречались ей прежде в роще Звёздного Дуба.