Книга Спящие боги, страница 255 – Ульяна Черкасова

Издалека, из пустоты тумана, в котором терялась дорога, послышались неразборчивые голоса. Только тогда Корвус сошёл с места и вернулся обратно под сень деревьев.

Он быстро нашёл место своего ночлега, схватил сумку, плотно перемотал лицо и опустился на одно колено, коснулся земли, чувствуя, как опавшие сосновые иголки, камни и сломанные ветки колют ладонь.

Почва была холодной, влажной. Беззвучной. Будто всё почудилось, приснилось в странном сне на самой границе между ночью и рассветом.

Интендант «Неблагого двора» говорил, это началось не так давно и повторялось всё чаще. Но Ардри остался невыносимо далеко, за Хребтом мира, и сложно было поверить, что толчки, что тревожили столицу, стали ощущаться на севере острова. Их отделяли сотни миль.

Голоса звучали всё громче. До ушей донеслись скрип колёс, тяжёлые шаги и топот копыт. И чем громче становился звук, тем яснее узнавался переливистый птичий язык данийцев.

Беженцы.

Они рассыпались по всему острову, точно тараканы. Везде, где прошёл Великий Вепрь, от разрушенных поселений и почерневшей, пропитавшейся скверной земли, потянулись бесконечные вереницы бездомных голодных скитальцев. Одни носили разноцветные одежды, знаки на коже и рога на голове, другие – добротные костюмы и шляпы, скромно прикрывавшие их простые причёски. Но теперь что данийцев, что людей связывало одно.

Пустой безразличный взгляд.

Корвус выбрался на край дороги, но остался в стороне, чтобы не мешаться на пути. Данийцы неторопливо проходили мимо, косились на Корвуса без всякого интереса и направлялись дальше.

Он задержался на обочине, наблюдая за вереницей бездомных.

Путь с юга на север острова занял почти две недели – вдвое больше обычного. Паутина дорог, что многие века неизменно связывала между собой разные части Брюфомора, оказалась безжалостно разорвана. Чёрные вязкие болота, как гноящиеся раны, пролегали теперь там, где прошёл Великий Вепрь.

И ни ступить на них, ни обойти было нельзя.

Корвус отправился по главному тракту, но узкий проход на Хребте мира, там, где разбегались, точно вены, пути, связующие шахты «Констанц и Ко», оказался недоступен. За несколько миль до Хребта штабом встали Нетопыри и разворачивали всех, кто пытался пройти.

Но где-то, где ещё не появилось ни лойтурских шахт, ни лойтурских поселений, некому было навести порядок.

Прошлым вечером Корвус уже прошёл лишнюю пару миль, прежде чем обнаружить, что единственную дорогу к Озёрному краю затопило весенним половодьем, а всё вокруг обратилось в чёрное булькающее болото из скверны и воды.

Но золотая нить, что вырывалась из груди Корвуса, тянулась куда-то туда, за бесконечные воды и чернь, к Драконьему Пику, на север острова. Вивьен каким-то образом оказалась там, и нужно было её найти.

Но как преодолеть наводнение и скверну, Корвус даже не представлял. В итоге несколько часов оказались потеряны, и он не успел добраться до укрытия и вынужден был заночевать прямо в лесу.

Теперь он наблюдал, как данийцы повторяли его путь. До осознания своей ошибки им таким темпом оставалась еще пара часов. Но Корвус не спешил никого останавливать и лишь ждал, когда освободят дорогу.

— Как звать?

На обочине остановилась сухонькая старуха. Тонкие пальцы крепко держали клюку, упиравшуюся в землю. Бледные подслеповатые глаза смотрели пристально и жутко. У неё не было ни рогов, ни хвоста, а кожа сохранила чистоту и румянец. Чистокровная. Кто-то из проходящих соплеменников остановился, видимо, посчитал, что она устала, и предложил помощь, но она решительно отмахнулась.