Книга Его забрал лес, страница 106 – Ульяна Черкасова

Доктор молчал. Но его белая борода тряслась, как и револьвер в руках. От молчания мне становилось всё страшнее.

— Я прав? Это… Лесная Княжна спрятала тела в домовинах? Но почему вы тогда покрывали…

— Нет. – Доктор вдруг опустил револьвер и резко преобразился. – Вы не правь.

Шатаясь, он добрёл до столика рядом с камином, даже не взглянул на меня, положил револьвер, взял с подноса графин с добротным литторским мере́, налил в стакан, выпил залпом. Потом ещё. Всё молча, не глядя на меня. Остерман настолько сосредоточился на мере́, что я, пожалуй, мог выйти незамеченным из гостиной.

Но наконец, где-то после третьего стакана, доктор сел в кресло напротив и посмотрел на меня. Он открыл рот, только не смог издать ни звука то ли от волнения, то ли ещё почему. Доктор махнул рукой на кресло позади меня, предлагая присесть.

— А… Клара…

— Это есть… – Он сначала сказал по-лойтурски, и пока я вспоминал перевод, сам добавил на ратиславском: – Обряд. Вы правь.

— Обряд… Лесная Княжна…

— Ведьма.

— Да, я знаю, она ведьма.

— Ей нужны девушки.

— Да, чтобы защитить границы.

Трясущимися руками доктор снова потянулся к графину, на этот раз я поспешил ему помочь. Удивительное дело, Остерман же явно опытный хирург, раз творил… то, что он творил с подопытными в лаборатории. Всегда считал, что у таких людей железные нервы и они в любой ситуации проявляют хладнокровие.

Такой человек, нет, такое чудовище, как доктор, в моём представлении не способно вовсе испытывать чувства. И всё же, когда речь зашла о его дочери, оказалось иначе.

Он принял четвёртый стакан из моих рук, выпил залпом, с грохотом поставил на столик и вдруг вскочил на ноги.

— Идёмь!

— Куда?!

— Вы правь, – повторил он, взмахнув руками.

— О чём вы?

— Обряд! Домовины.

Он пытался говорить и на лойтурском, но, видимо, от волнения не мог связать и двух слов на любом языке.

Больше не мешкая, доктор схватил револьвер и побежал из дома. Я – за ним. И снова мы нырнули в заснеженный сад. Ночь утратила радостный звон, что ранее доносился с берега. Вдалеке прозвучал выстрел. Откуда-то от леса раздался вой.

— Что это?

— Охота. Граф решил остановить её. Раз и всегда. Иначе опять.

Точно, Ферзен же привёз лесорубов. Ему нужно остановить Княжну, иначе Великий лес расправится с чужаками, как делал это прежде… и если Княжна и вправду совершила всё это, её нужно остановить.

В тот миг мне хотелось её ненавидеть. Мне хотелось думать, что она злодейка, чудовище. Это бы всё оправдало. Это помогло бы мне избавиться от боли. От чувств. Мне хотелось заглянуть ей в глаза и бросить все обвинения, что крутились на языке. Я считал её святой. Мечтой. Она оказалась… человеком.

Доктор остановился у крыльца, огляделся по сторонам.

— Где?! – взмахивал он руками.

На снегу ещё остались следы полозьев.

— Вы приехали в санях? – догадался я. – Так, наверное, лошадей распрягают.

Мы бросились в конюшню.

— Бистро! – кричал доктор на конюха. – Назад. Вперёд!

Впопыхах обратно запрягли лошадей. Я вскочил в сани следом за доктором. И снова дорога. Снова ночь. И опять мы мчались куда-то наперегонки со смертью.

— В Турыгино! – воскликнул Остерман.

Не уверен, что он назвал именно эту деревню. Посмотрел по карте, составленной Кларой, но так её и не нашёл. Но кучер доктора понял, и лошади повернули куда-то в сторону Заречья, миновали деревню, понеслись дальше.