Книга Его забрал лес, страница 99 – Ульяна Черкасова

Моё безумие, мои детские мечты обретали плоть. И я крепче сплёл наши пальцы, чтобы точно поверить: это всё по-настоящему.

— Она превратилась в сову, – повторила девушка. – И птица наконец смогла вырваться и улететь обратно в Великий лес. Но её стали искать. И однажды к самой границе пришёл человек.

— Граф. – Догадаться было легко.

Она кивнула.

— Человек хотел завладеть той силой, которой обладал ребёнок. Он тоже хотел научиться обращаться птицей. Но дальше домовин его не пропустили. Его прогнали прочь. И тогда домовины разрушили. Они узнали старые обряды, извратили их, осквернили, и домовины потеряли свою силу. А границы леса сдвинулись. А всех чародеев, что жили в Великом лесу…

— Сожгли живьём.

— Да.

— Всех?

— Одну он упустил. Самую маленькую. Она была всего лишь ребёнком, ей было легче других спрятаться. Это она привела беду в дом. Понимаете? Это из-за неё разрушили домовины. И всех чародеев казнили из-за неё… и… всё это… из-за неё.

Девичьи пальцы задрожали в моих, и я крепче сжал ладони. Нежно, бережно, так, чтобы не сделать больно.

— И она осталась в лесу совсем одна?

— Да. Маленькая девочка в вымершем царстве Великого леса. Ей досталось целое королевство, но ни одного подданного, кроме диких зверей и духов Нави.

— Как же она… совсем одна справилась?

— Помогли добрые люди. Милосердные старушки…

— Стрельцовы…

Она только кивнула.

— Но лес был безлюден, а границы его отодвигали всё дальше, всё быстрее. И девочке стало очень одиноко. И она улетела из Великого леса и стала искать других, таких же, как она.

— И нашла волчицу, – продолжил я.

Она молча кивнула, и я ощутил, как её пальцы крепче сжали мои.

Мне было видно только голубые глаза. Матушка всегда говорит, что голубые глаза холодные, как лёд, непостоянные, словно вода. В них легко спрятать правду.

Но, кажется, я разглядел.

— Это же ты…

Она сидела не шелохнувшись. За её спиной поднялся столп искр, когда кто-то подбросил поленьев.

— Ты же… и есть…

Мне было так страшно произнести это вслух и снова оказаться сумасшедшим уже не только для самого себя, но и для других людей.

И, леший бы меня побрал, да, да, я уже тогда отчаянно надеялся и верил, что всё это правда. Что я не ошибся.

— Пообещайте мне кое-что, – глухо попросил голос из-под маски, а тонкие пальцы сжали мои.

— Что?

— Пообещайте держаться подальше. Я пришла не за вами. Но никого больше не пощажу.

Вдалеке раздался дикий радостный визг. Хоровод вдруг вынырнул со стороны, и длинная вереница людей понеслась мимо нашего костра.

Мелькали фигуры, сменяли друг друга так быстро, что я не успевал разглядеть даже их костюмы. Но я сразу заметил Настасью Васильевну. Вся в белом, точно снежная королева, она стояла с другой стороны костра и не отрывала взгляда от нас. Нет. От неё.

Я оглянулся, когда тепло чужой ладони в моей вдруг исчезло.

Но девушки в красной маске и след простыл. Она пропала. Я закрутил головой, но так и не нашёл её в толпе. А Настасья Васильевна осталась стоять на прежнем месте. Я решил подойти. Но хоровод между нами кружил непрерывной цепью.

А потом она налетела из темноты точно птица. Красная маска хищно скалилась.

— Настасья!..

Она успела обернуться. Но Лесная Княжна уже опустила нож. Завизжали люди. Хоровод распался. Народ кинулся в разные стороны, а я, напротив, рванул вперёд. Меня сбили с ног, я едва не упал в костёр, повалился рядом, рукой угодил в угли, отчего у меня теперь ожог. Ерунда.