Книга Вампирский роман Клары Остерман, страница 170 – Ульяна Черкасова

ИЗ ДНЕВНИКА КЛАРЫ ОСТЕРМАН

19 лютня

Утром Давыдов принёс стопку газет и принялся читать. Газеты вчерашние, поэтому пишут в них только о бале. И обо мне.

Думала, зарыдаю, увидев, как меня называют чудовищем, но вдруг поняла, что всё равно. Это ничего не значит. Неважно, как меня зовут, потому что это такая ерунда в сравнении с тем, что происходит.

Но теперь я наверняка знаю, где искать папу и Тео.

В голове словно перещёлкнуло. Дождусь, когда Давыдов уйдёт к Афанасьеву. Он теперь боится выходить в светлое время. Надеюсь, я не опоздаю.

Хотела написать им всем записку, но подумала, что лучше вовсе не прощаться. Вряд ли кто-нибудь будет скучать по чудовищу.

Весь день сижу, пишу в дневник, чтобы отвлечься, иногда болтаю с Давыдовым ни о чём. Он, конечно же, успел поиздеваться надо мной из-за дневника.

— Что вы там всё строчите? Статью для «Туманов Белграда»?

Почему-то неловко оказалось признавать, что это мой дневник.

— Дневник вампира, значит? – хмыкнул этот язвительный вредина. – Точно подойдёт для «Туманов».

— Кто же вас так в детстве обидел, что вы стали настолько невыносимым? – не выдержала я. – Как будто сами никогда не вели дневник.

— Я?! – возмутился он. – Вот мне заняться нечем кроме как бумагу марать. Спасибо, на работе хватает писанины. Если я начну изливать дневнику, как прошёл мой день, пожалуйста, пристрелите меня.

Пообещала сделать это с огромным удовольствием.

— Но лучше я вас укушу, – я постаралась улыбнуться как можно плотояднее.

Как ни странно, Давыдов на это ничего не ответил, даже будто смутился, но я не поняла, почему.

Давыдов ушёл поздно вечером. Меня оставил, рассудив, что у него одного больше шансов добраться до профессора, не будучи пойманным, а мне это только на руку.

Вещей, кроме сумки с дневником, у меня вовсе нет, как и денег, и собственной верхней одежды, поэтому я накинула старое пальто, которое одолжил мне профессор. Оно мужское, сильно велико, но это лучше, чем красное платье, кровь с которого я так и не смогла отстирать.

Каюсь, украла из кошелька Давыдова несколько монет. Хватило на две поездки на омнибусе с пересадками. Дальше до площади Двух корон пришлось идти пешком. Но хоть напоследок исполнила маленькую мечту. Вот и на констанце оказалась. Правда…

Лучше по порядку.

На площади, когда я до неё добралась, оказалось многолюдно. Я привыкла к просторам полей и лугов, но когда огромная площадь лежит у подножия величественного дворца, что освещён сотней фонарей, нет ощущения воли и пустоты, напротив дух захватывает от величия и в то же время наваливается давящее ощущение огромного города, что смотрит на тебя свысока.

Констанцы стоят вдали от императорского дворца, настолько велика площадь, что даже этим громадным кораблям хватило места. Их огородили и поставили охрану. Невдалеке готовился помост (очевидно, для церемонии заключения договора). И на этом этапе моя решимость дала трещину. Я мчалась через весь город спасать Тео, но, как оказалось, не представляла, как это сделать и как хотя бы пробраться на корабль.

Никто не обращал на меня внимания. Со стороны я была всего лишь очередной глазеющей на констанцы горожанкой, каких в тот вечер собралось достаточно на площади Двух корон.

Но чем дольше я стояла на месте, взирая на констанцы, на огромные продолговатые их тела-корабли, длинные открытые палубы и чернеющие пустые окна, тем глубже проникал мой взгляд. Это случилось почти как тогда в лесу, когда зрение само по себе вдруг изменилось.