Онлайн книга «Вампирский роман Клары Остерман»
|
ИЗ ДНЕВНИКА ДЕМИДА ДАВЫДОВА 6 лютня Выехали из Курганово. Оставил Смирнова следить за усадьбой. Все дела передал ему. Пишу позже. Задержка по дороге в Орехово. Сгорел постоялый двор «Дом за ореховым кустом», из которого приходили жалобы. Вечер того же дня. Не знаю, кто такая Клара Остерман и мне, несмотря на все свидетельства и сообщения, тяжело поверить в слова доктора Шелли и профессора Афанасьева, но она, чтоб Аберу-Окиа её забрала, не человек. Повсюду, куда бы она ни отправилась, за ней по пятам следует смерть. Твою мать, становлюсь слишком чувствительным, да к тому же суеверным. Нужно отставить все лишние эмоции и записывать только факты. Почти как в протоколе, только чуть более… Чтоб её… Афанасьев проснулся, выпили чаю. Беспокойно. В монастыре ощущается тревога. Приходила Сестра, сообщила, что девчонке лучше. Нужно будет утром отправить письмо голове. С головой мы познакомились на пожарище. Суетливый важный мужичок из тех важных, дующих щёки, провинциальных крупных чиновников, что превращаются в жалких заискивающих шавок, как только появляется большое начальство или кто-нибудь другой влиятельный из столицы и устраивает им втык. Поначалу попытался выступать, но как только увидел мою грамоту, попритих. Да и придираться к нам было нечего. Теперь, когда глава местного сыска в Курганово, я единственный мог выполнить обязанности по описи места преступления и допросу. Из города, конечно, прислали какого-то мальчишку по имени Эраст. Он полон энтузиазма и буквально выпрыгивает из штанов от старания, но толку от него пока мало, зато много суеты. Впрочем, если не растеряет желания, может, и выйдет из него что-то. Глаза горят. Голова вроде не пустая. Это он и нашёл девчонку. Точнее, монахиня из ближайшего монастыря, которую он допрашивал. Чтоб меня леший побрал! Да что со мной стряслось, что я не могу вести повествование в хронологическом порядке? Мысли скачут, как блохи на дворняге. Итак, мы выехали из Курганово почти на рассвете, как только прибыли Смирнов с подкреплением. Он в кои-то веки расторопно всё сделал, пригнал сыскарей из Орехово в ночь. Говорит, вытащил их буквально из собственных постелей. Все дела передал местному начальству под приглядом Смирнова как единственного представителя Первого отделения, отправил письмо Волкову, и мы втроём (я, Афанасьев и Шелли) двинулись в дорогу. По дороге, почти сразу как отъехали от Курганово, доктор Шелли (вот это нюх, как у охотничьей собаки) сказал, что чувствует запах дыма, хотя мы с Афанасьевым не ощущали ничего, кроме лошадиного смрада да привычных лесных запахов. Путь из Великолесья в цивилизованный мир – это долгая дорога, бездорожье скорее, по тёмным буреломам. Сейчас зима. Как объяснили местные, на санях по снегу добраться куда быстрее, чем в любое другое время года. Земля здесь – сплошная глина, её размывает даже от лёгкой изморози. Одни овраги, холмы да леса. Деревеньки все кучкуются вокруг поместий. Если проехать дальше, вглубь Великолесья, так вовсе пойдут болота. Я успел подслушать, как местные говорят, что земли Великолесья меняются чаще, чем у господ – подштанники. Природа тут и вправду будто надеется тебя обмануть. Впервые мне довелось проехать путь из Златоборска до Великолесья по дороге в Курганово, и теперь, возвращаясь назад, я отметил эту маскарадную почти переменчивость. Всё детство моё прошло в Новисаде. Там, в краю полей и виноградных садов, где почти всегда солнечно, даже зимой, привыкаешь к бескрайним просторам. В каком бы направлении мы бы с отцом ни отправлялись, несколько дней обязательно проводили в сёдлах, и ничего вокруг не менялось: полноводные грандиозные реки и возделанные поля, уютные деревушки и зеленеющие плодоносящие сады, что кружат голову своими ароматами с наступлением осени. |