Книга Вампирский роман Клары Остерман, страница 75 – Ульяна Черкасова

Так вот. Крысы.

Как только появилась одна, в стороне мелькнула и вторая. Они не боялись голосов и даже монстра, пожиравшего Сестру, не сторонились, ловко прошмыгнув у него между ног. Мутант недовольно рыкнул, отгоняя их в стороны, но продолжил жрать, не придавая особого значения каким-то там крысам.

Остерман наклонился, вглядываясь в лицо своего собеседника.

— Что ты знать о Кларе? – повторил он.

— Сначала объясни, почему твари тебя слушаются. Раньше они тебя ненавидели и сразу нападали.

— Они не слушаться, – пожал плечами доктор. – Они бояться. Теперь я…

— Такой же, как мы, – довольно протянул голос. – О, да, теперь вижу. Эта чёрная мерзость и в тебе прижилась. Знаешь, в чём отличие тебя от меня? Догадываешься, почему я – лучшее твоё творение?

— Хм… хватит играть. Где Клара?

— Ты не знаешь, – хмыкнул голос. – Не знаешь и даже не понимаешь ещё, что натворил. Эх, доктор, а зовёте себя учёным.

— Где Клара?

— Хм… не знаю, на самом деле. Я потерял её след, когда попался Сумеречным Сёстрам.

— Тогда что меня остановить? Тебе есть, что сказать? Есть, что защитить тебя?

Он резко выхватил револьвер. Я дёрнулся, но испуганный выкрик остановил доктора раньше, чем я успел что-либо сделать:

— Стой! Стой, Остерман, сволочь, ты не убьёшь меня, если хочешь снова увидеть свою дочь живой.

И доктор замешкался. Монстр у его ног зашипел, оторвался от своей жертвы. Шерсть на загривке встала. Чудовище потянулось к человеку в темноте.

— Останови свою тварь!

Он сомневался. Недолго, но всё же сомневался. Наконец, пнул мутанта ногой, и тот послушно, точно псина, отступил.

— Что? Что ты сделал с Кларой?

Шелли вдруг впился ногтями мне в плечо. Я оглянулся. Он молча приложил палец к губам и указал себе под ноги. Крысы. Всё больше крыс ползло по тёмному коридору туда, где сидел заключённый Сестёр. Пусть я толком не мог их разглядеть, но ощущал их как огромный живой ковёр, что миновал нас, не беспокоя.

В Белграде, особенно в доках, много крыс. Они снуют между лавочек, бесстрашно бегают по улицам от одной забегаловки к другой и гоняют кошек. Что гоняют – грызут. Эти твари жрут птиц, щенков и любого, кто не окажет им сопротивление. Эти наглые сволочи могут и на человека напасть, если почуют опасность. И они никогда не ведут себя столь спокойно.

Остерман не сразу заметил их, слишком увлечённый допросом.

— Где Клара? Что ты знать о ней?

— Хм…

— Говори!

— Обернись.

И Остерман, наконец, заметил нас и крыс. И выстрелил – дважды, прямо в меня и Шелли. Пять раз – в крыс у своих ног.

Трудно судить, чем бы это всё закончилось при другом раскладе. Но из темноты коридора, оттуда, где мы прошли ранее сами, вдруг появилась Сестра Марина.

— Пригнись! – шепнула она.

И Шелли на удивление сообразил быстрее, потянул меня на пол..

Вспыхнул огонь. Он пролетел стрелой в монстра, и тварь, вся покрытая шерстью, тут же загорелась. Подземелье сотрясло от визга. Крысы единым комом метнулись на доктора. Остерман бросился в сторону, на нас, и сзади из темноты кто-то напрыгнул на него, повалил. Раздался выстрел.

Свеча потухла.

И всё погрузилось во тьму, только всполохи мечущейся дико визжащей тени, пытавшейся потушить на себе пламя, ещё некоторое время виднелись в черноте.

Мне стыдно описывать это всё. Для героя Южной кампании, каким принято меня представлять, для сыскаря Первого отделения, я просто опозорился. Но никогда ни в горах, ни тем более в столице я не сталкивался ни с чем подобным.