Книга Дождись меня в нашем саду, страница 141 – Ульяна Черкасова

Проверять, сколько он протянет с такими ранами, Белый не стал. Он перерезал Инглайву горло, пока была такая возможность.

Оставалось собрать посмертки. Хотя Белый знал, что уже не сто́ит опасаться этого здорового скренорского ублюдка, но отошёл подальше, сжимая челюсти.

Красная пелена спадала с глаз. Сознание возвращалось толчками.

Посреди опустевшей площади остались только Велга, очнувшийся Хотьжер и Белый Ворон.

А город всё ещё кричал, утопая в крови.

Запястье зудело. Белый закатал рукав, сорвал повязку.

— Договор выполнен, – проговорил он и показал Велге чистую кожу. – Гони золото.

Из глаз её брызнули слёзы. Она сидела на земле, обнимала Хотьжера и, хлюпая носом, сердито смотрела на него.

— Всё тебе будет, – пообещала она. – Но сейчас надо найти Матеуша.

— За него ты мне не платишь.

— А его тебе убивать и не нужно! – вдруг завизжала она, вскакивая на ноги.

Её трясло. Губы дрожали. По покрасневшим щекам катились слёзы. Она выглядела жалкой и слабой, и Белый с извращённым, болезненным наслаждением любовался её ничтожным видом. Она стала… обычной. Всего лишь девушкой. Такой же, как все.

И такую жалкую, почти проигравшую Буривой уже было куда легче презирать. А презирая её, получилось бы легко забыть. Губы Войчеха расплылись в кривой усмешке.

Он наблюдал, как Велга, шатаясь, упрямо пошла к воротам с подворья, а за ней верным псом засеменил Хотьжер.

Теперь они могли проститься.

Навсегда.

Шершавая рукоять ножа в ладони лежала ладно, как надо. Но желание пронзить этим клинком Велгу Буривой вдруг пропало. Она больше не была ему нужна. Ни живой, ни мёртвой.

Она уходила всё дальше, а в груди Белого разрасталось восхитительное ощущение свободы. Ничто больше их не связывало. Ему больше не была нужна Велга. А он больше не нужен был ей.

Вдруг что-то кольнуло. Неприятно, гадливо. Он больше не был ей нужен.

Но она же всегда была такой: слабой, плаксивой, чувствительной, взрывной и крикливой. Всегда. Он это знал.

Но теперь она уходила. Навсегда. И Белый обретал свободу.

Над площадью разнёсся крик ворона, и Войчех вскинул голову, выслеживая матушку. Грёбаная ведьма выжидала. Она не позволила Инглайву убить его вовсе не из любви или заботы. Теперь, когда из всех Воронов остался только Белый, он нужен был ей живым.

Пока что.

А Белому больше не был нужен никто.

И всё же он пошёл следом за Велгой Буривой.

Они быстро нагнали членов вече.

Бои на улицах продолжались. Людей князя давили. Белый заметил Змая и Мельцу вместе со скренорцами. Северяне подоспели вовремя. Но одно дело – подавить бунт княжеской дружины, другое – справиться с войском рдзенской короны. А рано или поздно новый король пришлёт подкрепление, чтобы наказать старгородцев.

Новый король.

Белый хмыкнул, пытаясь вспомнить мальчишку. Своего брата.

У него было целых два настоящих брата. И теперь он собирался увидеть смерть старшего из них.

Над Старгородом поднимался вой. Крепость изнутри стала походить на поле боя, усеянное мёртвыми телами, наполненное скорбным стоном.

В сумерках брезжащего рассвета богатые храмы и пышные усадьбы потеряли свой горделивый вид. Везде лилась кровь. И повсюду совершенно не горделиво, а грязно умирали люди.

Смерть гуляла по Старгороду. И Белый видел, как духи Нави, не такие дикие и озлобленные, как в Рдзении, но потерянные, отстранённые от людских дел, взирали на царивший ужас с хладнокровным презрением.