Книга Дождись меня в нашем саду, страница 23 – Ульяна Черкасова

Пчёлка вцепилась Полепе в плечо, заорала во всю глотку. Холопка завизжала, разжала руки – кошка прыгнула на землю и метнулась прочь от костра.

— Стой!

— Полепа, нет! – закричал Матеуш.

Но девка уже сорвалась с места, бросилась за Пчёлкой. Кошка взлетела на дерево. А Полепа выскочила из круга за ней. И тут же точно из-под земли перед ней возник утопец. Он едва передвигал ногами. Но Полепа пронзительно закричала, попятилась. И в этот миг один из дружинников налетел на утопца, толкнув холопку на землю.

И она упала прямо на линию круга.

— Твою мать, – сплюнул гридень князя.

На короткое мгновение время точно замедлило свой бег.

Вот Полепа, растянувшаяся на земле. Вот соль, стёртая её рукой, разлетевшаяся по песку. Вот дружинники князя с той стороны круга. И утопцы – там же. Здесь, внутри круга, рядом с Велгой остались князь, пёс, кот да слуги.

Но за короткое мгновение, что немыслимо растянулось, всё поменялось.

И Велга не знала, что её охватило.

— Огонь! – Она выхватила головёшку из костра. – Они боятся огня!

— Круг разорван! – раскатился рёв над берегом. – Охраняйте князя.

Но утопцы уже кинулись внутрь. Ничто их больше не останавливало.

Мишка вырвался из рук Велги.

— Нет! Стой! – Она бросилась следом, попыталась схватить, прикрыть.

— Велга…

Хотьжер оказался рядом, отбросил её в сторону. И вскрикнул. Утопец вцепился зубами ему в руку. Велга чудом не выронила головёшку. Она не думала. Действовала. Ткнула утопцу горящим концом в живот. И мертвец зашипел, разжав челюсти.

В стороне завизжал Мишка. Над головой пронёсся меч, на землю упала синяя голова с вываленным языком. Чужие ноги. Огонь. И щенячий пронзительный писк. Велга поползла на четвереньках.

Это было совсем не как в песнях. Неразборчиво. Непонятно. Суматошно. Она даже не успела ощутить страх. Она даже не поняла толком, что произошло. Это была слепота, глухота. Только потом, когда всё затихло, когда Мельця вдруг захлопала в ладоши и зазвенели обереги на её руках, а Велга наконец прижала к груди Мишку, пришёл страх.

Она чуть не умерла. Они все чуть не умерли.

— Мельця, – раздался голос Змая, – князь…

— Его укусили?

Полепа зарыдала в голос, точно Матеуш уже умер. Велга крепче обняла Мишку, окаменела. Если князя не станет, что ей делать? Кто её защитит?

— Нет, он просто вдруг… сам… без сознания.

От костра повалил густой серый дым. И сумерки ещё сильнее сгустились над берегом. Вокруг лежали тела утопцев. Синие, опухшие. Велга представляла русалок красивее, впрочем, быть может, это были вовсе не русалки. Она не разбиралась в таких вещах.

Легко, почти пританцовывая, Мельця подбежала к князю, склонилась над ним.

Разглядеть, что делала чародейка, не получалось. Вид вдруг загородил Хотьжер. Он молча подал руку, Велга не приняла, и он, поджав губы, схватил её за плечи и поставил на ноги. Мишка выскользнул из объятий и побежал к Змаю.

— Ай, мальчик мой, как ты вырос!

Это прозвучало так обыденно, точно они встретились на прогулке по городу, а не только что едва пережили нападение духов Нави.

Велга встряхнула головой и заметила, что платок совсем съехал. И она сердито вовсе сорвала его.

Хотьжер старался даже не смотреть на неё.

— Очень глупо жертвовать своей жизнью ради собаки.

— Не глупо жертвовать жизнью ради члена семьи, – неожиданно резко даже для самой себя огрызнулась Велга. – И это твоя работа – защищать меня.