Книга Дождись меня в нашем саду, страница 70 – Ульяна Черкасова

Удивительно, что не она приснилась Белому в том сне. Ворона была младшей из них и умерла слишком давно. Они не дружили и не враждовали, даже не общались толком. Из всех Воронов у неё было меньше всего причин желать Белому смерти. Её даже похоронили не под яблоней у дома, а на маковом поле.

Дурацкий был сон. Не стоило и вовсе о нём вспоминать.

Упрямый замок почти поддался, когда с другой стороны двери вдруг послышался знакомый голос:

— Ежи!

Кто-то громко топал. Белый отпрянул от двери, огляделся, ища, куда спрятаться, заметил закуток. Он мог успеть добежать до него в пару шагов.

— Эй, Ежи! – Голос Гжегожа зазвучал раздражённо. – С тобой говорят! Или ты теперь только на Георгия откликаешься?

— Вовсе нет, – прозвучал в ответ ровный, почти безжизненный голос. – Просто не сразу услышал.

— Не услышал, как я ору во всю глотку?!

— Задумался.

Гжегожа Безродного Белый теперь хорошо запомнил. Глава Тихой стражи. А Ежи-Георгий – это, получается… глава местных Охотников? Тот унылый мужчина в сером. Голос у него был таким же невзрачным, как и всё остальное.

— Надо было тебя прирезать, пока ты под себя ссался. Но вчера я занят был. – Гжегож будто не говорил, а плевался словами. – Чё за хрень сегодня творилась? Какого хрена эти твари попёрли?

— Судя по всему, кто-то не запер дверь в подземелья. Мои люди нашли её открытой. Духи не могли сломать замок, так что это сделал кто-то из людей.

— Отлично просто. А почему они вообще сюда попёрли? Разве духи не должны держаться от тебя подальше?

— Видимо, такой стаей они меня не боятся. Поэтому я настаиваю, что нужно больше Охотников с моим даром.

— Опять началось…

Белый прижался к двери, прислушиваясь. Может, это никак и не касалось его работы, но…

— Сам понимаешь, чем больше Охотников сможет забирать у духов золотую силу, тем успешнее мы справимся с духами Нави во всей Рдзении.

— Зато в подземельях у нас их столько разведётся, что можно будет для них отдельную столицу строить, – перебил Охотника Гжегож. – Нет, Ежи, мы это уже тысячу раз обсуждали. Ты слишком быстро успеваешь проголодаться после охоты. Держать ради одного тебя этих тварей под замком ещё куда ни шло, но если таких, как ты, станет слишком много… хватит пока и десятерых командиров.

— Нас недостаточно, чтобы защитить всю Рдзению.

— Будем решать, может, в следующем году наймём больше людей.

— Сам знаешь, у нас не хватает на это средств.

Судя по звукам, Гжегож, кажется, похлопал Георгия по плечу.

— Не унывай. Королева хочет вступить в новый торговый союз. Он должен принести неплохие доходы в казну. Будет тебе и стена…

Голоса приблизились, зазвенел металл, точно кто-то подбирал из связки подходящий ключ.

Белый метнулся к своему укрытию.

— И новые Охотники, – продолжил Гжегож.

Дверь открылась. Белый затих, дожидаясь, когда эти двое уйдут. И, даже не выглядывая из своего укрытия, он ощутил чёрную пустоту, засевшую в груди главы Охотников. Кем бы он ни был, он, кажется, поглощал золотую силу точно так же, как делали это Во́роны, забирая посмертки. Только если они собирали их ради госпожи, то Георгий ей питался. И это делало его куда более опасным и омерзительным, чем любой из братства Воронов.

Шаги Гжегожа и Георгия вскоре затихли, но ощущение пустоты и холода никуда не ушло. Как будто тьма, скрывающаяся в Охотнике, оставила невидимый след в пространстве.