Книга Посмотри, наш сад погибает, страница 108 – Ульяна Черкасова

— Будет больно?

— Я постараюсь, чтобы не было, княгиня.

Она отвернулась, опустив взгляд на толпу вокруг сола. Пресветлый Отец со служками обошёл вокруг золотого солнечного круга, и по одному люди стали повторять его путь и подходить к Отцу, кланяться, шептать о своих грехах и просить о прощении.

— Девчонка, – хрипло проговорила княгиня Далибора и запнулась. Некоторое время она молчала, собираясь с мыслями, но когда заговорила, то уже о другом. – Да примет меня к себе Создатель, и проводят ко вратам небесного града Константин-каменолом и святая Лаодика.

Пальцами правой руки она коснулась лба, губ и груди.

Белый потушил свечу в своих руках.

— Плоть – земле, – прошептал он и приобнял княгиню со спины. Она дрожала, как овечка, которую вели на убой. – Душу – зиме.

Клинок вошёл легко. Далибора испустила лёгкий удивлённый вздох. И свеча выпала из её рук, потухла.

Медленно, бережно Белый опустил княгиню на пол.

С соседних хоров пели всё так же безмятежно, чистыми, звонкими голосами. От их чистоты подташнивало… Он пришёл по воле госпожи, он исполнил её волю.

И священные стены этого храма были навек запачканы. Сколько свечей ни сожгите, сколько молитв ни пропойте… Здесь, на княжеских хорах, царила тьма. И здесь будет всегда пахнуть кровью.

Пережив совсем недавно посмертки, на этот раз Белый принял их спокойнее.

Остриём ножа он прочертил на ближайшей стене, прямо на алом плаще Лаодики знак Когтя.

Белый спустился по каменным ступеням, вышел из храма и направился к Водяным воротам и к мосту через Вышню.

Никто его не остановил.

* * *

Калина

К закату небо затянули тучи, и издалека, с той стороны, где скрывалось северное море и проклятый город, что ждал Велгу, донеслись раскаты грома. Ветер переменился.

— Гроза приближается.

— Через реку не перейдёт, – по привычке сказала Велга, и гребцы покосились на неё с лёгкой насмешкой. – Так батюшка всегда говорил.

Батюшка и вправду любил это повторять, когда видел тучи с востока или юга. Вышня и Мутная точно невидимые границы не пропускали непогоду на правый берег.

— А мы и так на реке, – хмыкнул беззубый. – Вот и попадём в самую бурю. Нужно на берег.

— Точно, – подхватил его товарищ. – Да и темнеет уже. Скоро будет Зуево.

Велга не хотела расспрашивать этих грубых незнакомых людей, поэтому оглянулась на Змая. Он явно не впервые шёл по реке.

— Так называется волочок на берегу. Его хозяин принимает на постой.

— А почему… – она покраснела, смутившись под чужими взглядами.

— Зуево потому, – с пониманием улыбнулся чародей, – что любого, кто пытался напасть на волочок, потом преследовали голоса. Зудели в голове, спать не давали, с ума сводили. Хотя многие пытались там поразбойничать.

— Скренорцы пытались, – с отвращением выплюнул беззубый.

— Да ладно тебе, Белка, – возразил другой гребец с обгоревшим лицом. Ещё утром он был бледнее остальных, верно, по какой-то причине не работал до этого дня. За день его лицо жутко покраснело. – Не только скренорцы пытались поживиться. И наших хватило.

— В любом случае, – добавил Змай, – ни у кого это не получилось. Хозяин Зуева утверждает, что его берегут предки.

— Пращуры его берегут, – поправил беззубый.

— А в чём разница? – спросила Велга. – Это же одно и то же.

Мельця повела чёрной бровью и неопределённо пожала плечами. Она точно знала ответ, но предпочла притвориться, что нет. Остальные уже не слушали. Ладья повернула левее, и гребцы налегли на вёсла.