Книга Посмотри, наш сад погибает, страница 155 – Ульяна Черкасова

Скренорцы ходили неторопливо, точно у них было всё время мира. Белому хотелось пнуть их под зад, чтобы топали быстрее.

Грача не то чтобы стерегли. Его держали на заднем дворе, в хлеву со скотиной. Лойтурскими кандалами приковали к столбу, стащили рубаху – нарочно, чтобы металл Холодной горы прожигал чародею кожу. Обычно на Граче всё заживало как на собаке: он умел чарами исцелять любые раны. Но теперь, когда руки его были закованы, а металл безостановочно глодал, точно пёс кости, его кожу, колдовать он не мог.

Пахло навозом, травами и жареным мясом.

Заслышав чужие шаги, Грач вскинул голову, обжигая взглядом, полным ненависти. Лоб блестел от пота. Брат сморщился от боли. Белый остановился в паре шагов, глядя на него с равнодушием.

— Твой брат не рад тебя видеть, – хмыкнул скренорец.

— Может, ему нездоровится? – не моргая, произнёс Белый. – Кажется, ему мешают эти штуки на руках…

— Хах, – по спине Белого хлопнула тяжёлая ладонь. – А ты смешной. Даже не надейся. Чародей носить это до конец жизни.

Белый даже бровью не повёл. Он стоял не шевелясь, сжав зубы. Нельзя было их убивать. Не время. Не место.

— Оставь меня поговорить с братом.

— А вы не подерётесь? Он так смотрит… Это он тебе нос сломать?

— Не сломанный у меня нос, – голос его звучал тихо, но будь скренорец чуть внимательнее, так расслышал бы рокот зарождающейся бури.

— Да?

— С рождения такой…

— Какой же у тебя уродливый нос, – усмехнулся вдруг хрипло Грач. – Вечно все думают, будто он сломанный.

— Могу тебе нос на самом деле сломать. Будет ещё хуже, – пообещал Белый.

— Эй, – рука на спине сжала рубаху, точно холку кутёнка. – Не думай портить товар.

Белый приподнял плечи, согнул шею. Там, где касался его скренорец, под рубахой горела кожа. А он смог бы содрать кожу со скренорца своим ножом. Ох у него был второй клинок, охотничий. Отличный нож, он забрал его у своего второго договора. Глупый был поступок, детский. Белый не выдержал искушения. Но тем ножом было очень сподручно свежевать.

— Не переживай, – проговорил он тихо, вкрадчиво. – Я не трону своего брата.

— Ну смотри. – Рубаху наконец отпустили. – А то нос будем тебе исправить и вывернуть внутрь черепа.

Скренорец снова хлопнул Белого по спине. Так, что тот не выдержал и покачнулся. Грач наблюдал за ними с мрачным удовлетворением. Чёрные глаза сверкали с издёвкой. Влажные от пота губы подёргивались, хотя он и не пытался заговорить. Но крик от непрекращающейся муки рвался наружу. Металл Холодной горы убивал чародея.

Медленно, точно нарочито громко шаркая, скренорец вышел из хлева.

Войчех присел на корточки, пригляделся, щуря глаза. Было темно. Морщась от запахов, он пригляделся к Грачу, подметил и свежие шрамы на груди, и следы укусов ящера, и прожжённую до мяса плоть на запястьях.

— Ну что? – Белый коснулся мизинцем раны брата, и тот зашипел. – Держишься?

— Пошёл на хрен!

— Держишься, – протянул Белый и покорябал ногтями рану. – Непривычно, наверное? Приходится терпеть боль, как обычному человеку, когда привык жрать чужие жизни и подпитывать свою.

— Не тебе говорить об обычных людях, ублюдок! – Грач заскрипел зубами, но не пошевелился.

Слишком гордый. Привык быть сильнее остальных.

— Не мне, – согласился Белый Ворон. – Итак, зачем ты спас мальчишку Буривоев?