Книга Посмотри, наш сад погибает, страница 24 – Ульяна Черкасова

— Среди моих людей оказались предатели. Они замыслили похитить тебя, господица, – голос Инглайва был спокойным, холодным, точно зимний рассвет. – К счастью, я вовремя раскрыл их заговор.

— Похитить меня? Зачем?

— Ты дочь господина Буривоя. Разве этого мало?

В доме раздался топот. Крик. Велга дёрнула головой, подпрыгнула на месте. Скренорцы насторожились, обошли костёр стороной.

Медленно, скорчившись, на улице показался Грач. Он был по-прежнему одет в женскую одежду, лицо его скрывал платок. Он сгорбился, чтобы показаться меньше.

— Что тебе нужно, бабка? – рассердился Инглайв. – Иди спать, не мешайся.

— Это не… – Велга не успела ничего добавить, встретившись взглядом с Грачом.

Он поманил её рукой, она попятилась от него.

— Пошла прочь, старуха. Видишь, ты пугаешь господицу! – рассердился Инглайв.

Трещал костёр. Сверкали топоры в руках скренорцев, отражая пламя. И вокруг лежали мёртвые. Рослые, крепкие. Велга встречалась с ними не раз в последние дни. Они были весёлые, улыбчивые, любовались невестой своего господина. Они должны были отвезти её на север. И теперь они были мертвы.

Велга крутила головой. Слева чародей. Справа скренорец. И везде смерть.

— Велга, – позвал вкрадчиво Инглайв. – Иди ко мне.

Грач упрямо молчал. Голос выдал бы его, и потому он манил рукой. Слишком смуглой и крупной для старушки.

— Эй, – один из скренорцев обошёл Велгу и направился к чародею. – Ты! Лицо смотреть.

Грач попятился, скренорец схватил его за платок.

— Лицо!

И чародей выкинул руку, с пальцев сорвались искры, полетели прямо в лицо скринорца. Он закричал, уронил топор, закрываясь руками.

— Хи-ить!^[1]

Грач скинул платок. Он остался в платье нянюшки, закрутился на месте. И искры – золотые искры заклятий полетели с его пальцев.

Велга пригнулась, завизжала. И слышно стало, как в доме поднялся крик.

Она упала на землю. А над её головой засверкал огонь и полетели искры.

— Стой, сука!

Велгу схватили за ворот и, точно кутёнка, протащили мимо костра. Она визжала, вырывалась, но в чужих руках казалась лёгкой, как пушинка. Её встряхнули, вздёрнули вверх.

— Чародей! – закричал Инглайв. – Я перережу ей горло! Слышишь?

Грач взъерошенный, в огромных одеждах нянюшки, в пёстром платке, оскалился. И пламя костра придало его лицу ещё больше уродства. Глаза горели золотом. Бес. Бес.

Велга завыла от ужаса, и Инглайв ударил её по губам.

— Заткнись, сука, – прошипел он, снова встряхивая её за шиворот, приставил нож к её горлу. – А ты, чародей, вали отсюда. Не знаю, что ты на хрен задумал, но лучше не связывайся со мной.

Во дворце нарастал шум.

— Тревога! – раздалось из распахнутого окна. – Тревога! Скренорцы…

И слышно было, как десятки пар ног затопали по тёмным ступеням. Зажглись огни.

От страха трясло. Но помощь уже спешила. К ней спешила. Скорее.

Медленно Грач обходил костёр. Он остановился у скренорца с обожжённым лицом. Тот выхватил нож, замахнулся в слепой ярости.

— Убью, – зарычал он по-скренорски.

И Грач взмахнул руками. Огонь из костра поднялся, точно саван, схватил скренорца за руки и утянул к себе. Тот вырывался, выл, кричал. Но чародей даже не оглянулся. Он не отводил взгляда от Инглайва.

А нож в руке Инглайва дрогнул, и Велга пискнула, когда почувствовала, как остриё коснулось её шеи.