Книга Штуцер. Пепел надежды, страница 105 – Сергей Савинков

— Привет от первого главы гильдии наёмников? Ты, блин, серьёзно? Это всё равно, что намекнуть одному из глав Триады, что он задержался на этом свете, а, значит, скоро к нему придут злобные гуки и сделают ему больно.

Я улыбнулся и хлопнул наёмника по плечу.

— Уверяю тебя, ничего страшного с тобой не случится.

— Ага, максимум побьют или выкинут связанным за стену, чтобы приманить тварей.

— Не сгущай краски. Никто тебя не тронет.

— Легко вам говорить. Штуцер, а почему тебе самому не сходить лично с этим приветом? В конечном итоге эффект будет тот же.

— Нет, исключено, их глава не слишком жалует тех, кто приходит в его дом без приглашения. Сначала нужно попросить его об аудиенции.

— Штуцер, ты, блин, что, надо мной издеваешься? Помнится, именно ты строил невинные глаза и уверял меня, что ни сном, ни духом об их лидере. А выходит, ты знаешь даже его привычки и предпочтения. Это как вообще понимать?

— Извини, друг, но у меня были свои резоны. Что же касается их главы, то старика зовут Мандарин. Он один из тех, кто стоит во главе их организации, и в наших интересах заручиться его поддержкой. Кто бы ни похитил детей, так просто он их не отдаст.

— Предлагаешь отдать камень триадовцам? Да ты обалдел! Как только он окажется в их лапах, они нас грохнут. Хотя вру, они нас грохнут сразу, как только поймут, что камень у тебя.

— А кто сказал, что я собираюсь говорить, что он у меня?

— Мне кажется, что это подтверждённый факт, к тому же Мандарин был кое-чем обязан Хантеру. С чего ты взял, что после того, как ты напомнишь ему про должок, он станет нам помогать? Нам ведь он ни черта не должен.

— Поверь, я решу эту проблему. Главное, чтобы ты сделал всё в точности, как я говорю.

— Бро, хочешь верь, хочешь нет, но у меня снова плохое предчувствие.

Гадюка притворно вздохнула.

— Эх, жаль, придётся сигарам подождать еще пару сотен лет, пока не отыщется достойный ценитель, готовый ради них совершить настоящий подвиг. А ты, мой друг, пока покури подорожник или лопушок.

— Да ну вас. Шантажисты. Схожу я в этот ваш форт. Только что вы будете делать, если я не смогу оттуда выбраться?

— Знаю одно, убивать они тебя точно не станут, а, значит, тяни время. Если не появишься до наступления следующей ночи, я приду в форт лично. Как-никак, ты выступишь в роли парламентёра.

— Угу, намекаешь на то, что эти узкоглазые отнесутся ко мне с почтением. Помню, когда я в прошлый раз был у них…

Мы с наёмницей обратились в слух.

— Давай, друг, договаривай, что ты там такого учудил.

— А, не важно, что было – то прошло. Да и с той поры утекло много воды.

— Хм, да в тебе прямо поэт погибает, – усмехнулся я. – Думаю, что если мы не сбавим ход и продолжим двигаться с наступлением дня, то ничего страшного с нами не случится. Как-никак, и я, и Гадюка неплохо научились прикрываться от тварей Мешка.

— Лучше действовать по старинке и переждать день в каком-нибудь другом месте поблизости от форта.

— Если не сбавлять ход, мы можем успеть добраться до них до наступления утра. Хорошо хоть торговцам и Триаде хватило ума расположить свои опорные пункты в непосредственной близости от Биржи. Торговля привлекает сюда много людей, а, значит, на пути можно расположить узловые точки, где люди смогут тратить заработанные камни. Экономика, мать её.