Книга Штуцер. Пепел надежды, страница 81 – Сергей Савинков

Экс потёр небритую щёку.

— Сидеть тут с мертвяками? Да ты, блин, издеваешься.

— Зиг, дверь вон там. Если не нравится моё предложение, можешь выйти на улицу, но, боюсь, тебе там не понравится. Сейчас у тварей ранний завтрак, а ты для них как двуногая котлета. Потому, нравится – не нравится, терпи, моя красавица.

— Тьфу, блин, – экс скинул со спины рюкзак и плюхнулся у стены.

Видимо, сейчас моему напарнику не по себе. После всех событий минувшей недели зал с мертвецами – просто вишенка на торте, и даже закалённый мозг наёмника не может справиться со стрессом. Я посмотрел на Гадюку. Девушка, в отличие от пилота, выглядит более уверенно. Как будто она совсем не чувствует недоброй атмосферы убежища. Близкое соседство с кучей мертвецов не вызывает у нее страха. Похоже, шуточка экса возымела обратный эффект. Дела-а. А вот Зиг, наоборот, выглядит растерянно, то и дело косится в сторону мертвецов. Вон как побелел, наверняка за своими глупыми шутками пытается скрыть собственный страх. Встретившись со мной взглядом, наёмник неуверенно предложил:

— Может, всё-таки свалим?

— Нет, Зиг. Мы останемся тут до наступления темноты.

— Бро, да ты чего задумал? Тут же гиблое место, или ты про них не слышал? Тогда я могу назвать тебе как минимум десять фильмов, которые начинаются подобным образом. В одном из них группа не особо умных подростков забирается в жуткий дом в глуши. Открывает подвал или запертую комнату. Находит там книгу, читает жуткое заклинание, а потом кровь, кишки и причиндалы на деревьях. Или же классика, где группа студентов колледжа приезжает на отдых на затерянное в глуши озеро. Разбивает лагерь, ночью один из них слышит странные звуки и, вместо того чтобы вызвать копов и свалить куда подальше, идёт проверить, кто же там бродит среди деревьев. Через пару минут спутники этого клинического идиота слышат крики. После начинается всеобщая паника и бестолковая беготня через лес под страшную музыку. Герои сталкиваются друг с другом, падают на ровном месте, бегут через густое кукурузное поле, в центре которого их поджидает жуткий антагонист в хоккейной маске. Он, вооружившись тесаком, неспешно рубит оставшихся в живых в капусту. А дальше титры и намёк, что это только начало истории…

— Зи, смени пластинку. Засношал.

— Э-не, цыпа, я только начал, ты ведь знаешь, что есть ещё более мрачные фильмы, где герои утром просыпаются, а за окном бегают толпы охочих до человечины зомби.

— Зиг, ты вообще к чему всё это ведёшь? – насторожился я.

— А вы разве ещё не поняли? Мы в данный момент в самом начале подобного дерьма. Не знаю, как вы, а я не хочу дожидаться завязки этой истории. Это забавно, когда ты знаешь, что всё, что происходит на экране, – плод чьей-то больной фантазии. Но сейчас я прямо задницей чувствую, что мы по уши в дерьме. Штуцер, может, ты всё же применишь свой расчудесный дар? Отыщем лодку и попробуем переждать опасное время где-нибудь на воде.

— Извини, Зиг, но сейчас я не в лучшей форме.

— Пфф, можно подумать, ты когда-нибудь был в отличной форме. Говорю тебе, тут гнилое место. Мой тощий зад прямо зудит от ожидания тех проблем, что ты на него навлёк. Говорю, что нужно валить, пока не поздно. Пока вы мнётесь, как первокурсницы, мы зря теряем время.

— Зиг, я уже тебе сказал, что никто никуда не пойдёт, мы останемся здесь, – твёрдо произнёс я. – Правда, Гадюка?