Книга Большая Гонка, страница 48 – Родион Кораблев

Некоторые специалисты считали, что медузы – это еще один механизм распространения разумной жизни. Так сказать, запасной вариант на случай, если Червь и энергия воплощения не справятся. Или… давно забытый вариант. Это намекало на то, что Вселенная, во-первых, развивается, а во-вторых – не так совершенна, как о ней принято думать.

Другие знатоки возражали, что Вселенная не имеет доступа к источникам Силы. Иначе зачем ей вся эта возня с развитием разумных, от которых больше беспокойства, чем пользы. В общем, по этому поводу окончательного решения не было…

Когда медуза покидала родной кластер, она переходила на новую стадию или пятый класс, по классификации адептов. Переход совершался за Барьером. В этом смысле медузы походили на разумных. Алекс даже почувствовал укол совести, что так потребительски относился к живым созданиям, чья судьба напоминает его собственную. Впрочем, эти чувства быстро прошли – не в том он положении, чтобы жалеть красивых, но неразумных существ…

С учетом охоты и долгого развития, до Радиусов живые артефакты добирались редко, зато они были куда мощнее своих товарок в кластерах. Поэтому их ценили. Медуз использовали для производства думающих машин, сложных изделий и… големов. Последнего Алекс не знал наверняка, но был уверен, что без медуз тут не обошлось. Другого объяснения у него не было.

Ведь големы отличались от высших стражей древних школ Пространства – те получали питание извне, а големы сами излучали энергию.

Алекс даже начал догадываться, почему многоножки держат металлических воинов на специальном Складе – аномальная зона перезаряжала энергию, и океан Бесформенности понемногу пополнялся. Процесс был медленным, большая часть энергии терялась, а сами големы разрушались, но в этом был смысл – почему бы не использовать своих врагов напоследок.

Возможно, адептов захватывали для аналогичных целей, хотя Алекс в этом сомневался. Будь адепты батарейками, к ним бы относились куда более бережно…

Но сейчас его больше интересовало сходство големов с медузами. Если он прав, то голема можно взорвать так же, как и медузу. При этом выделится огромное количество вибраций Устойчивости.

То, что ему сейчас надо!

Будь у него достаточно времени, он бы тщательнее разобрался с устройством големов. Однако время поджимало, и Алекс решил проверить догадку самым простым способом:

— Проведем эксперимент, — объявил он.

— Прямо здесь? — спросила Мирам, давно догадавшись о задумке босса.

— Чем тебе не нравится это место?

— Это – аномальная зона. Тут мы можем привлечь слишком много ненужного внимания. А мы хотим устроить сюрприз. Правильно?

— Правильно, — согласился Алекс, подхватывая остов и устремляясь за границу Склада.

Он не знал, насколько монстры хорошо контролируют океан снаружи своих аномальных зон, но надеялся, что здесь их взгляд несколько… размыт и Генерал ни о чем не догадается раньше времени.

Благоразумно отплыв подальше, Алекс сосредоточился на корпусе голема и попытался его взорвать через удаленную метку. Обычно для этого хватало вибраций разрушения, которые запускали распад, а дальше подключался Хаос в режиме Шиворота-навыворот и ослаблял связи. Так он справлялся даже с защищенными высшими стражами древних школ Пространства. Однако големов явно делали более опытные мастера, которые предусмотрели подрыв своих изделий.