Книга Командировка, страница 119 – Родион Кораблев

Однако Факир упорно отказывался считать себя обычной думающей машиной, поэтому гнал мысль, что он ничем не отличается от Икара. Какой он тогда глава школы? И что скажут остальные, если узнают, что его лучший друг — это другая думающая машина?

В лучшем случае посмеются, а в худшем он потеряет статус, и Великая Пустота снова окажется под угрозой. Как тогда набирать новых учеников? Их и так было, откровенно говоря, немного.

«Наверное, надо изменить правила набора, — хмуро размышлял Факир. — Хотя это позор принимать кого угодно без вступительных испытаний! Одного совпадения концепции недостаточно! Нужно, чтобы ученик соответствовал нашей Госпоже. Надеюсь, Алекс справится. С Колодцами все изменится…»

— Факир! — голос Икара вырвал босса из приятных размышлений, в которых его родная школа увеличилась до нескольких тысяч членов и стала главной школой пространства Ваантана.

То есть заняла свое законное место…

— Что⁈ — оживился тот. — Сердатишан, наконец, вышел на связь?

— Нет, но я и без скалсов чувствую, что колодец стабилизируется. Появилось ощущение Флута.

— Но еще слишком рано. Прошло всего три часа.

— Знаю, однако я ясно чувствую Флут. Подожди-ка, проверю сигнатуру…

— Интересно, насколько мощным получится Колодец, — задумчиво пробормотал Факир. — Хотя три часа, это мало. Но все равно новый Колодец получится сильнее старого.

— Что-то пошло не так. Тоннель уходит слишком далеко! — вдруг воскликнул Икар.

— Насколько далеко?

— Примерно до второй границы.

— Проклятье! Алекс провалился в сингулярность⁈

— Еще нет. Я его пока чувствую. Но он погрузился очень глубоко.

— Бездна! Значит, он падает! Мы должны что-то сделать, Икар!

— Мы ничего не можем сделать. Если бы могли, то давно сделали. Сейчас все в руках Алекса. Даже скалсы ему не помогут. А ведь это ты его попросил спуститься.

— Не так сильно же! — запротестовал Факир.

— Видимо, он уже не контролирует погружение.

— Если он перейдет вторую границу…

Факир не договорил, но Икар прекрасно понял босса — второй границей называлась условная область, где гравитация становится слишком неоднородной, чтобы средний адепт там долго продержался. На этой отметке в любой момент могла начаться спагеттификация — процесс, при котором нижняя часть адепта резко ускорится, не в силах сопротивляться притяжению черной дыры. В результате тело растягивалось и затягивалось в сингулярность. А даже если несчастный каким-то образом стабилизирует тело, то вряд ли сможет выбраться назад. По крайней мере, другие исследователи не смогли.

В общем, вторая граница считалась границей между жизнью и смертью — пересеки ее, и ты немедленно умрешь. Впрочем, если ты там оказался, то ничего хорошего тебя уже не ждало. Даже если ты — Разрушитель.

* * *

— Мы висим слишком низко! — обеспокоенным голосом сообщила Мирам. — Это вторая граница!

— Ну и что? Ты же меня держишь. Сама хвасталась, что тебе это по силам. Так что все в порядке.

— Так и знала, что мне это боком выйдет, — проворчала Мирам. — Надо было остановиться выше, а не лезть в самое пекло!

— Наверху трансформация шла слишком медленно.

— Она и здесь не шибко быстро идет.

— Зато Колодец получится крепким, — возразил Алекс, концентрируясь на тонком ощущении аномалии, которую он завел за горизонт событий.