Книга Закат 1, страница 14 – Василий Лазарев

— Почти над всеми, — подсказала ей Ирина.

— Вот и делай после этого добро людям, — фыркнула Наташа. — Серёж, я одного не пойму, почему американцы на нас напали?

— Ты погоны мои видела? Такие вопросы лейтенанту задаёшь, я думаю, что никто не знает. Может приснилось чего, у них то там ночь сейчас?

— Ага, восемь часов разница. У них сейчас раннее утро. Козлы долбанные, надеюсь они все сдохли, — заскрежетала зубами Наташа.

— Они хоть во сне померли, а мы страху натерпелись, — посетовала Ирина. — Громов, сука, не прощу.

— Он сделал своё дело, — хмуро сказал Сергей. — Это главное, а дальше осознав, что сделал, застрелился.

— Ты тоже к этому причастен, почему не стреляешься? — язвительно спросила Наташа.

— Не дождётесь. Можно сказать, я только жить начал, — широко улыбнулся Мамонтов.

— Ну и время ты выбрал, — усмехнулась Ирина.

— Времена не выбирают, но стреляться не буду. Зачем? Наверху десятки тысяч рентген, зачем грех на душу брать. Сюда посмотрите, — он показал им дозиметр, — Десять миллирентген в час сейчас на складе. Половина миллирентгена считается повышенным фоном, а он уже в двадцать раз поднялся выше предела. На кухне такой же дозиметр зашкалило, даже если верить этой железке, то там двести рентген! Но это не так, иначе бы они не умерли. При получении двухсот рентген, это гарантированная лучевая болезнь, но здесь ещё можно жить. То, как они умерли, говорит мне о том, что они схватили где-то в районе пяти тысяч рентген, дальше последовала кома и неизбежная смерть в течение получаса. Но наверху не пять тысяч, а гораздо больше. Если мы вляпаемся в такое, то умрём мгновенно. Вы, кстати захватили противорадиационные препараты? — Сергей обратился к Ирине.

— Да, в первую очередь. Я всё же немного врач.

— Отлично, о том, что происходит наверху молчите, — Мамонтов быстро одел ОЗК. — Чёрт, забыл. Для ребят тоже надо ОЗК захватить.

В дверь склада к тому времени начали уже барабанить прикладами, но открыть им Мамонтов не мог. Иначе никто никуда не уйдёт. Из-за двери неслись приглушённые проклятия, предназначенные всем, троим. По сути, они обрекают остальных на верную смерть. С другой стороны, они и так умрут через час, когда радиоактивная пыль распространится по коридорам. А дрезина одна. Мамонтов застыл, размышляя над дилеммой. Многих он знал, с некоторыми поддерживал приятельские отношения, но сейчас на весах была его жизнь и их. Ещё раз убедив себя в том, что они заражены, он схватил два комплекта и вернулся к женщинам. В итоге вниз спустились минут через десять.

— Что, Серёг? — понимающе спросила Ира. — Не знал, как поступить?

— От тебя ничего не скроешь. Хочешь, я пойду открою дверь? Тогда наша поездка отменяется, они сразу стрелять начнут. Ну? — Мамонтов в упор взглянул на Иру.

— Всё правильно сделал, не вини себя. Высший приоритет, собственная жизнь. Всё нормально, Серёж. И спасибо тебе, что тащишь нас.

— Хватит демагогии, где твои солдаты? — вспыхнула Наташа.

— Не знаю, должны быть здесь. Странно, будка пуста. Блядь! Они ушли на дрезине! — выругался Сергей. — Попали мы…

— Ты хочешь сказать, что они поняли, чем пахнет и сквозанули отсюда? — Наташа сползла по стене туннеля в изнеможении. — Что за блядский день сегодня. А я ведь сейчас должна быть у парикмахера.