Книга Закат 1, страница 3 – Василий Лазарев

— Отлично, бумагу получите внизу, — заключил он.

— И всё? Досматривать не будете или как там у вас? — Наталья демонстративно расстегнула тёмную блузку ниже благоразумных приделов, то есть почти до пупка и выставила перед лейтенантом два неотразимых аргумента в ажурном лифчике красного цвета.

— Необязательно. У нас есть специальный аппарат, он сообщит, если вы несёте что-то на теле. Тогда мы обязательно вас разденем догола, — ехидно пообещал Мамонтов, тем не менее ни в силах отвести глаза от такого зрелища.

— Этого ещё не хватало! — передёрнула плечами Наталья и быстро застегнула блузку. Они вышли из другой двери, дождь явно сошёл с ума перейдя в ливень. Она отдала зонтик лейтенанту и вынуждена была взять его под руку, иначе вдвоём они не помещались. Случайно или нет, но его локоть упёрся ей в грудь. Наталье отчего-то вдруг стало спокойно и надёжно рядом с крепким молодым человеком. Мамонтову тоже понравилась прогулка, его рука ощутила упругую грудь гражданки и идти стало намного веселее. Уже через минуту они оказались в неприметном строении с ещё двумя охранниками возле двери. Здесь документы Натальи осмотрели ещё раз, но более придирчиво, провели над паспортом какой-то лампой. И даже посмотрели на просвет видимо ища водяные знаки.

— Ты ещё лизни его, — не удержалась Наталья и получила колючий взгляд от проверяющего с тремя звёздочками в ряд на погонах. Старший прапорщик, звания Наталья выучила хорошо. Профессиональная обязанность. Не в «Мурзилке» же она работала.

— Не требуется, — совершенно без чувства юмора ответил прапорщик, и отдал паспорт. Чем их здесь кормят, задалась вопросом Наталья и пошла следом за Мамонтовым. Она даже успела состроить ему глазки, но чекист не отреагировал на её позывы. Совершенно нежизнеспособные особи решила Наталья и угрюмо держалась за спиной сопровождающего, стуча каблучками красных туфелек на невысоком каблуке. Из самого Милана!

Дальнейший их путь лежал вниз. Сначала долго спускались на скрипучем лифте, затем шли по длинным извилистым коридорам, перегороженных толстыми стальными дверьми. Поначалу девушка пыталась сосчитать количество овальных и толстых дверей, удерживаемых толстыми рычагами, чтобы потом тщательно всё описать, назвав это путём в преисподнюю, но вскоре сбилась со счёта. Решив, что достаточно будет слово «много». Кому они нужны эти двери? Кто их считает.

— Количество дверей строго рассчитано на прямое попадание ядерного фугаса, — словно услышав её мысли сказал Мамонтов идя впереди.

— И зачем их так много? Мы и так глубоко под землёй. От кого здесь запираться?

— Чтобы погасить ударную волну. Чтобы не попали внутрь базы продукты ядерного взрыва. Опять же задержать радиацию, они освинцованные внутри.

— Да кому мы нужны, стрелять по нам? Понимаю в сороковых годах, когда у нас ещё не было своих бомб. А сейчас? У нас паритет по зарядам или даже больше? — эти разговоры она слышала почти каждый раз за столом, когда дед встречался с отцом.

— О, какие продвинутые корреспонденты пошли, — удивился Мамонтов. — Мы ожидаем удар круглосуточно, семь дней в неделю, триста шестьдесят пять дней в году.

— И в Новый год тоже? — ужаснулась Наталья. — Все же отдыхают!

— Представьте себе и даже на Первое Мая, — угрюмо кивнул лейтенант.