Книга Закат 1, страница 48 – Василий Лазарев

— Ого, эстет! — не выдержала Наташа. — Была такая уже? Ты её с ложечки кормил?

— Моя жена умерла давно. Лет десять назад. И вообще в пятьдесят лет жизнь только начинается, молодёжь.

— Вроде в сорок? — уточнил Мамонт.

— В сорок ещё дети, из жопы дым столбом. В пятьдесят начинаешь кое-что понимать, — философски заметил Кощей.

— Но уже поздно что-то менять, да? — продолжила допрос Кроха. — К этому времени уже внуки должны появится.

— Не у всех, — уклончиво ответил фельдшер. — Нам и детей не удалось родить. У жены развился рак, сгорела за полгода как свечка. Она хоть бы этих ужасов не увидела.

— Каких?

— Да известно каких, в окно глянь, — сказал он Крохе. Все как по команде повернули головы направо. После того как раздавили последних вурдалаков, справа от вездехода начали появляться поваленные обугленные стволы сосен. Все деревья лежали корнями к эпицентру и ощетинились словно гигантские чёрные иголки во вне. Проехав ещё несколько километров по снежной целине, они увидели огромный кратер, оставшийся от попадания ракеты. Мамонт смотрел на ужасную рану на теле планеты диаметром добрых километров десять, судя по дуге. Столб ионизированного воздуха поднимался вверх, причудливо играя голубоватыми бликами. Сам кратер уходил далеко за горизонт. Внутри него, насколько позволяла увидеть высота вездехода поблёскивало стекло расплавившейся породы. Чёрное матовое зеркало, превратившее кратер в некое подобие спутниковой тарелки, зловеще отражало темно-синие облака в небе и извергала немыслимую по мощности радиацию.

— Срань господня! Это же эпицентр, — Кощей разглядел наконец-то, где они проезжали в данный момент. — Нам конец! Сейчас заглохнем.

— Вездеход же не защищает от радиации? — уныло спросила Наташа.

— С чего вдруг, если ты хотела детей, дорогая, то уже поздно, — Мамонт и сам не заметил, как назвал Наташу дорогой. Ещё пару дней назад у него для неё были припасены более ядрёные эпитеты. Стерва, наверное, сам цензурный.

— Да уж, — вздохнула девушка, — а мы так долго мечтали завести малыша.

— Заведи Пашу. Ах, чёрт, ты их всех раздавила.

— Дай хотя бы помечтать, — ухмыльнулась Наташа. — И вообще, я думаю, что уже через несколько минут вездеход встанет здесь посреди поля вечным памятником. Экипаж сдохнет от радиации. Сколько в кратере может быть, Серёг?

— Тысяч двадцать рентген, здесь множество факторов надо учитывать. Маршал Жуков даже как-то устроил учения проведя сорок тысяч человек через эпицентр, но там вроде одна килотонна была. Нам же отвесили не стесняясь, сколько точно не скажу, но мегатонны. Во всяком случае останавливаться не следует.

— Понято, что не следует.

— Меня больше синее облако интересует, Кроха, что скажешь? — спросила Кошей указывая корявым пальцем на возникшую прямо по курсу неизвестную формацию в небе.

— Стерва, отворачивай влево, не нравится мне это всё, — миниатюрная девушка вгляделась в лобовое стекло. Облако плавно садилось на поваленные деревья и камни.

— Также и белое опустилось, — вспомнил Кощей. — Оно безобидное было.

— Это таким мне не кажется, — испуганно прошептала Кроха. — Ну надо же! Оно деревья ломает! В труху.

— На самом деле, — кивнул Мамонт, — как будто сверху неимоверная тяжесть опускается. Как кузнечный пресс.

— Гравитация! Темнота, — фыркнула Наташа. — Новая аномалия, гравитационная.