Книга Закат 3, страница 109 – Василий Лазарев

— Мало того. Он ещё и Петров, — сказала Кроха. — До посадки у нас в совхозе сантехником работал. И здесь по профилю. Как ты здесь оказался?

— Дык, после того как выпустили меня к дочери в Свердловск поехал. А там как раз на один объект набирали работяг. Типа надо следить за оборудованием. Секретное место, между прочим. Нас в автобусе без окон на работу возили. И вот привезли.

— Круглая Земля всё же. Встретились, Петрович.

— Дык это, Даша, они правду говорят? — ткнул в Мамонта пальцем Петрович.

— Не знаю, что они сказали. Но Мамонт всегда говорит правду, — кивнула Кроха.

— Мамонт, это я, — подсказал Сергей.

— Ну дела. А мы здесь так влипли, что ни в сказке сказать. Начальство всё сплошь из Свердловского обкома. Бухают целыми днями и разлагаются, а мы вкалываем.

— И вы терпите? — сверкнул глазами Сиплый.

— Ну иди, посоревнуйся с роботами. Они тебя даже на пять ярусов к ним не пропустят. Простым работягам запрещено подниматься на верхние этажи. Первые двадцать ярусов для нас табу, — печально сообщил Петрович. — Там у нас элита обретается.

— Так это же прекрасно! — просияла Наташа. — Мы вас всех через портал к нам отправим, а ваши начальники узнают только на утро. За вами следят?

— Скажешь тоже. Ещё как! Это здесь камер нет, а тремя ярусами выше всё уже напичкано датчиками. Сюда вообще мало кто рискует спускаться. Очень здесь странные дела творятся. Был у меня напарник, Мишка. Интеллигент, мать его. Не пил, представляете? Так вот пропал он недавно. Нашёл я только обрывок одежды. Воротник от его телогрейки, словно разрезанный пополам. Кровищи в нём хоть выжимай.

— Тело где?

— Тела не нашёл, — пожал плечами сантехник.

— Петрович, ты на кильке живёшь? Или всё же есть чего пожрать? — спросил товарищ Иванов.

— Пайку присылают на лифте каждый вечер. Но на зоне и то лучше кормили. У нас же вся живность погибла. Кое-где в больших бункерах ещё остался крупный рогатый скот. Говорили, мол, в семнадцатом даже куры остались. А у нас нет ничего. На сухом молоке сидим. Макароны. По праздникам тушёнку дают, но редко. Первого мая и седьмого ноября.

— Пффф…, — шумно выдохнула Наташа. — Тушёнка два раза в год?

— Вы как хотели, гражданка. Это ещё по-божески. Четвёртый бункер вообще всех на хер послал и закрылся. Там, между прочим, склады продовольственные были. Послали туда роботов, но не смогли они двери вскрыть. Из четвёртого теперь к себе только баб красивых принимают, но с обязательным условием, чтобы не состояла в партии. Наелись они типа досыта идей мировых. У них же там тоже начальство оттуда было, — Петрович показал наверх. — Но первое, что нашли роботы, так это стопку партбилетов в канаве. Среди них билет самого первого секретаря, Ёлкина Бориса Никаноровича.

— Быстро сориентировался, — усмехнулась Соня.

— А то, там столько жратвы, на сто лет хватит. Им помощники не нужны. Бабы, те да, нужны. Видать своих затрахали в конец.

— Вы как дурачки с носом остались, — засмеялась Соня. — Меня примут к ним в бункер?

— Конечно, оставляй заявку. Такую кралю хоть куда примут, даже в Центр! — заулыбался Петров Пётр Петрович.

— Сонечка? — вопросительно глянул на неё Сиплый.

— Шутка юмора. Короче нестабильно у вас здесь?

— Ещё как! Мы здесь уже пятый месяц торчим. В нашем тринадцатом человек двести от цинги загнулись. Ещё столько же пропало неизвестно куда. Ехать к нам никто не хочет. Мы как бы на отшибе живём, ничего интересного здесь нет.Кто мог, уже свалил, после чего Ягодкин запретил выезд. Сейчас, если мне не изменяет мой геморрой, пару тысяч осталось.