Книга Закат 3, страница 3 – Василий Лазарев

— Серёга, давай передохнём, — умоляюще попросил Кощей. Фельдшер Валера с трудом дышал, тащил на себе припрятанный ранее рюкзак с НЗ.

— Да, Мамонт, тормози, — попросил агроном Иванов с трудом держась за влажную стену пещеры.

— Привал! — скомандовал Мамонт и измождённо рухнул на землю. — Кто спасся?

В темноте пещеры, освещаемой севшими фонарями, мелькали тени, но кто смог уйти точно, Мамонт не знал. То, что Наташа рядом он осознавал чётко и почти всю дорогу тащил её за собой.

— Я, — прохрипел кто-то.

— Головка от патефона, — сплюнул, обозлившись Мамонт. — Кто ты, называйтесь полными именами или хотя бы кличками. Не видно же ничего.

— Я, Кощей. Серёга, совсем уже не узнаёшь никого? — обидчиво произнёс из темноты фельдшер.

— И я! — звонко отозвалась Кроха.

— Мелкая, сказали же. Кроха, короче это, — в тон мне произнесла Наташа. — Меня то ты, надеюсь ещё помнишь, милый? Я твоя жена, кто же тебя будет пилить?

— Тебя помню, — признался Мамонт. — Кто-то ещё? Иванова вроде слышал.

— Тут я. Иванов, агроном, который, — долговязый мужик зачем-то поднял руку в темноте. — Сейчас попробую свет дать.

С его руки сорвался крохотный шарик белой шаровой молнии. В пещере заметно посветлело.

— Не бойтесь, ручная молния. Кстати, Серёг, нам эти гондоны наверху умения погасили. Заметил?

— Как? Я в вездеходе сидел. Пытался кого-то оттолкнуть, но ничего не вышло. Я подумал, что артефакты мешают. Уверен, что это они так могут? — это уже серьёзно, подумал Мамонт.

— Теперь не мешают, — засмеялась Кроха. — Артефакты все там остались. Я только успела малую Батарейку забрать и Горчичник. Если у кого-то травмы, то Горчичник подлечит. Где же ты…, куда я сунула Батарейку? А, вот она!

Батарейка добавила света, и пещера показалась людям во всей красе. Высотой она кое-где доходила до полутора метров и Мамонт, равно как и остальные насажали себе шишек. Кроме выше отозвавшихся товарищей на земле сидели Ряха и Труха. А также Резвый в очень плохом состоянии. Его поддерживала Женька. В груди у парня застрял осколок льда, именно таким кидался наездник. С виду лёд, но крепче металла. Резвый получил его в грудь. Валера сразу бросился к нему. Кроха поднесла Горчичник ближе.

— Очень плохая рана, — покачал головой Матвей Ильич. Он нам встретился в одном из рейдов в Волоколамск.

— Вы врач? — заинтересовано спросил Валера.

— В какой-то мере. Будучи в одном лагере на Усть-Илимском тракте, помогал при медсанчасти.

— Сидел? — быстро спросил Мамонт.

— Волею судеб. Дали двенадцать лет строгача, — отрешенно улыбнулся Матвей Ильич. — За дело.

— Первый раз вижу, чтобы кто-то признался, что сидит за дело, — удивилась Кроха. — Что не зек, то чист аки ангел.

— Я и не отрицаю. Достал меня сосед своими вечными пьянками, — хихикнул Матвей Ильич.

— Расчленили, любезнейший? — понимающе спросил Валера. У него перед избушкой каждый день такие персонажи сидели.

— Отнюдь, что я зверь. От лифтовой шахты взял 380 вольт и подвёл к его дверной ручке. Он, понимаете ли, всегда в невменяемом состоянии перемещался и пока вставит в ключ в замок держится за ручку. Иногда этот процесс занимал у него несколько минут. Он ронял ключи, матерился, орал и пел песни. Обычно приходил не один, а с собутыльниками. Попав в квартиру, они сразу включали магнитофон на полную катушку, и вакханалия продолжалась. В любое время суток. Милиция приезжала, журила и тут же уезжали. Через десять минут всё по новой.