Книга Чужая 1, страница 50 – Василий Лазарев

— Вот если дождаться пока он в солярий поползёт и заминировать так по-взрослому его домик. И дымы там же поставить радиоуправляемым подрывом и натяжного срабатывания. Заденет дым, потом подорвётся. По любому скорость сбросит, здесь можно уже прямой наводкой по нему отвесить всем что есть. Первый залп решающий будет. Из всех стволов, танков,«Тунгусок», «Зушек». – Рекс, махая руками, показывал, как будет унижать скреббера.

— Сто тысяч «если» может быть. Но может и получится.

— Марго, а потом зверушек? Силы ты у нас больше будет, чем у нолдов. Те хотели с наскока его получить, да не вышло.

— Вы готовы принять смерть от этой скотины?

— Мы все равно

— Хорошо. Эл место покажешь?

— Легко.

— Здец! – Йорик теперь ни на шаг не отходил от королевы.

— Михалыч на тебе стаб остаётся.

— Чего я хочу, тебя, конечно, не интересует Рекс?

— Я понимаю прекрасно. Здесь ты на своём месте, солдат у нас теперь хватает, а ты такой один. Кто тебя заменит?

— Да понял, понял. Титана хоть оставь. В домино мы с ним наловчились шахтёров разводить.

— Титан останется на нём больница, к тому же ещё здесь у многих дары открылись. Для него работы масса. Насколько идём не понятно, если задержимся, пришлём посыльного. Зверушку с запиской. Но не больше месяца. В магазин мы только вчера ходили, вам надолго хватит. Из стаба не высовывайтесь. Посты на порталах и не дальше. Стая вся уходит с нами. Оставим вам две «Зушки» на воротах, «Тунгуску» и один танк. С собой заберём всё остальное.

— А чего у вас получается?

— Два БТР, БМП здесь оставим, два танка Т-72Б и Т-80 дизелёк. А у тебя ещё от муров остался один вкопанный, когда из ремонта выйдет?

— Да вот уйдёте, и займусь, а то всё руки не доходили. Боекомплекта на дивизию, так пусть порадуется старичок.

— «Тунгуски» пополам, одну здесь одну с собой. Беспилотник заберём, Д-30 две, одна здесь. «Уралы» с прицепами под них и для пехоты. И так по мелочи, фугасы, мины противотанковые. Ученик твой справиться?

— Клюв? Думаю да, понатаскал его. Засеять поле сможет перед норой. А как вообще настроение, боитесь?

— Михалыч, а то! С людьми привыкли, давно воюем. Даже к элите привыкли. С ней как или она тебя не трогает, ну как наши. Но это редкий случай. Или трогает, тогда уже ничего не страшно. Лежишь, отдыхаешь. А вот скреббер, его даже элита боится. Короче, глаза боятся, руки делают.

— Мы с Титаном подумали. Можно переплавить кое-что и памятник победителю скреббера сделать, а ля Церетели.

— Давай потом после возвращения решать, какой памятник кому делать. Чего-то не смешно ни хрена.

— Ладно, извини, ни пуха вам.

— К чёрту.

Выехали на следующее утро. Провожать высыпали все кто оставался. Людей в стабе заметно прибавилось, и количество близилось уже к сотне. Из освобожденных, найденных или пришедших своим ходом из Чистилища никто не ушёл. По собственной инициативе. Все оставались добровольно. После разговора с Черепом. Агентуры противника вскрыто не было, здесь можно было быть уверенным, благодаря дару ментата. С Михалычем за рулём за Чистилище можно было, не беспокоится, отобьются в случае чего. Миграцию орды, конечно, предугадать нельзя. Но надеялись, что пронесет, к тому же недавно состоялась перезагрузка, и ближайший месяц элита будет пастись в городе.