Книга Чужая 3, страница 151 – Василий Лазарев

— Ой, кто к нам пришёл. — Из-за Серёги вылезла хитрая мордочки Светки. Живая! Но тогда я совсем ничего не понимаю. Если нас изъяли из реальности с целым куском города, то в Москве должна была остаться дыра до самого ядра Земли или нет? Или с нас сняли копии, а оригиналы ничего не заметили? А меня вернули назад, поместив копию обратно в оригинал, с четырёхлетними воспоминаниями. А оригинал потерял одну ночь своей жизни, шляясь неизвестно где. Ох уж эти инопланетяне. Хорошо, хоть без анального зондирования. Может, поэтому нолды относятся к нам как к мясу? Пф-ф-ф…

— Да, вот пришла. Своим пешком, — сказала я, проходя в квартиру.

Наташку я знала по альма-матер, но дома у неё ни разу не была. Высокие потолки, просторные комнаты, напитки, душевные беседы и танцпол. Всё в одном. И без быдла. Это было обязательным условием подобных вечеринок.

— Слушай, я чего тебе расскажу сейчас, — начала Светка.

— Дай хоть с хозяйкой поздороваюсь, — прервала её я.

— Их нет ещё. Она мне ключи дала, сказала без неё начинать.

— Их? Мы, Николай Второй, что ли?

— Их — это Наташки и её нового парня. Она поехала его встречать.

— Не местный? Русский хоть?

— Местный и русский. Она сказала, что он недавно попал в ДТП и ему надо заглянуть в больницу. Его выписали неделю назад оттуда. Она, кстати, там с ним и познакомилась.

— Она-то там чего делала? — удивилась я.

— Ты не зна-а-а-аешь? — загадочно протянула Светка. — Она тоже в ДТП попала. Ну, там ерунда. Грудной клеткой приложилась малёха на своём «Кайене». Он тоже у рентгеновского кабинета сидел. Она сразу притворяться стала, овца. Ну, чтобы он её пропустил, мол, ей так плохо, что она вот-вот помрёт. А потом его дождалась и сама повисла на нём. Это было три дня назад.

— И как? — Мне стало интересно. Наташка у нас не была тихоней и вполне могла возбудить хлопчика уже в первые пять минут.

— Не… этого самого пока не. Она решила прикинуться пай-девочкой и выждать хотя бы неделю. Сегодня она нам его покажет. Ну, ты понимаешь? Приёмная комиссия. Как уверяет Наташка, она сразу утонула в его серых глазах. Он такой, такой… супер, короче. Сама увидишь.

— Хорошо. А что пьют в этом доме? — спросила я Светку.

— Мартини, вино, виски. Есть водка и коньяк. Короче, всё есть.

Мы уселись на диван в маленькой, как выразилась Светка, комнате. Эта маленькая была чуть больше моей квартиры. В центре её стояли две колонны, выполненные под античные времена.

Серёга сгонял за мартини, а потом, подмигнув, принёс косяк. Упс. Как бы опять не отъехать той же командой. Меня уже слегка потряхивало. Я принюхалась. Или мне это кажется, что в воздухе появился кислый запах? Нет, пахло всем чем угодно. Сигаретами, благовониями, различным парфюмом и даже коноплёй, но только не кисляком.

Я немного успокоилась. В прихожей раздались голоса и смех. Прибыла Наташка собственной персоной с молодым человеком.

Лет тридцати. Выше среднего роста, с короткострижеными тёмно-русыми волосами. Лицо овальное, с тяжёлым подбородком и ямочкой. Щёки худые, очерченные острыми скулами. Густые прямые брови и ровный нос. Губы не пухлые и не тонкие, обрамлённые глубокими складками, идущими от крыльев носа. Лицо человека, повидавшего на своём веку, но никак не мажора из Наташкиной тусовки. Этот здесь не приживётся. Взять хотя бы дамского угодника Серёгу. Зауженные штанишки, субтильное телосложение и волосы до плеч резко контрастировали с незнакомцем. Тот был широкоплеч и хорошо развит. И даже это не главное. Сколько таких широкоплечих я видела лежащих бездыханными ничком на земле. Глаза! Серые стальные глаза. Его взгляд кого-то мне напоминал. Они прожигали насквозь, давая понять, что шутить не будут. Такой взгляд был у людей, повидавших смерть.

Они прошли в комнату, окружённые толпой прихлебателей. Наташка вилась вокруг парня, не спуская с него глаз. Светка, только что сидевшая рядом, уже кудахтала, бегая вокруг Наташки. Серёга в своей манере предлагал косяк или вино, стоя у неё за плечом. Такой весь понимающий.

Мне и раньше не нравились подобные тусовки, но я была вынуждена светиться на них, иначе о чём потом болтать в универе. Как ни крути, а связи, особенно в журналистике, были ох как нужны.

Вот, наконец, они уселись около стойки с наполненными бокалами. Вокруг Наташки суетились подружки, и я сочла, что тоже надо засвидетельствовать почтение хозяйке вечера. Подошла и поздоровалась, сказав, как всё здорово. Квартира, еда, напитки и вообще.

Наташка благосклонно кивнула и снова переключилась на парня. Я даже не спросила, как его зовут, и повернулась к стойке цапнуть бокальчик с мартини.

Резко повернувшись, неудачно столкнулась с ним, когда он вставал, выплеснув содержимое бокала ему на рубашку.

— Здец! — вырвалось у меня.

— Чужая? — Голос у него был приятный и до боли знакомый.

— Йорик? — Мои глаза стали как два блюдца.

— Вообще-то Юрик. Юра. Но для тебя я всегда буду Йориком. Пойдём отсюда, Марго?