Книга И пришел Лесник! 1, страница 65 – Василий Лазарев

— Мне здесь сорока на хвосте принесла, что ты, Лесник с Гудвином схлестнулся?

— Громко сказано. Он просто много хочет и сразу. То дай ему покататься на броневике, Ленин, блядь, нашёлся. То дай ему Лианку поиграть, — я себя контролировал, но в выражениях уже не стеснялся.

— Она разве не твоя? — изумился он.

— Нет, — как и договаривались я не стал освещать наше времяпровождение в застенках Персефоны. — Я её освободил из клетки в последний момент и вытащил на себе.

— Ты в курсе, что она как дочь Жанне?

— Она говорила, но я, извини Жанны не знаю. Так что мне по барабану. Будь она хоть сестрой Иосифа Виссарионовича, — о как хватил!

— Жанна та ещё хабалка, но! Но, крута. Не отнять. Она, если захочет, может выставить тысячу штыков и любой стаб в нашем крае обломать.

— Круто. Но мне это как бы… я сопровожу её до Центра. Сдам на руки мамаше и всё. Она сказала, что у неё есть жених в Центре.

— Мамай.

— Что?

— Жениха так зовут, — уточнил Пигмей. — Видишь вот это? — Он указал на свой шрам. — По его милости я получил. Мы были в рейде вместе с ним. Там много кого было. Так вот в итоге он просто толкнул меня в «объятия» кусача, а сам сука сдриснул.

— Как же так? Ты ему хотя бы морду набил?

— Да.

— Как же она могла в него влюбиться? Вроде нормальная девка, — не поверил я.

— Да она его не любит. Только об этом почти никто не знает. В тот вечер мы сидели с ними перед отъездом сюда. Он проставлялся и извинялся. Напился хорошо. Лианка не слышала и не знает откуда у меня отметина, но в ту ночь он её изнасиловал. Она честных правил, да и мамаша её просто заставила Мамая дать слово жениться на ней. Вот она и говорит, что невеста типа. Не хочет выглядеть как…

— Понятно, — вот не свезло ей. А ещё эти муры. Гудвин, сука чует её как кабель сучку. Бог троицу любит? Я взглянул на Гудвина, тот что-то рассказывал своим дружкам и те ржали наперебой кто громче. А сам бандюга искоса наблюдал за Лианой. Та уже напилась и отплясывала с очнувшимся Гномом. Возьму ка я, пожалуй, грех на душу. — А что, Пигмей часто у вас в стабе убивают?

— Ты кого задумал? — блин вот чутьё. Я бы с ним пошёл в разведку.

— Гудвина.

— Нельзя. Здесь. Эта гниль прописалась в стабе уже полгода как. Не могу никак выгнать их. Он уже сюда человек двадцать собрал синих. Меня это реально напрягает.

— Авторитет шатают?

— Не то чтобы. Я могу хоть сейчас всех выкинуть отсюда, но пойдут слухи, что Пигмей не по понятиям живёт. Честных рейдеров за стену выставил. Знаешь лавина начинается с одного камушка?

— И? — прошептал я.

— И вот что я тебя скажу, Лесник. Ты похоже отмороженный, да и служили мы с тобой почти рядом в одно и тоже время.

— Не понял?

— Первый Белорусский. Полковая разведка. А до этого целый год в штрафбате, — подмигнул мне Пигмей.

— Братан, — я полез обниматься. Потом мы пили на брудершафт с ним, с Трофимом. С Трофимовой женой Лизой. И ещё с кем уже не помню.

— Так вот послушай, чего я тебе скажу. Провернём одно дело, коллега? — снова продолжил разговор Пигмей.

— Легко. И самое главное для тебя бесплатно.

— В деньгах я не стеснён, если что нужно скажи только, — пообещал Пигмей. — Убери этого гондона из стаба.

— У дураков мысли сходятся. Прямо здесь?

— Нет, нет. Завтра слух уроню что я тебе наколку одну дал, и ты решил прокатиться туда пострелять, поохотиться. Гудвин за тобой по любому увяжется.