Книга И пришел Лесник! 1, страница 83 – Василий Лазарев

— А чего так? — удивительно, мальчик большой мог бы уже сам всё сделать.

— Не знаю.

Через сорок минут были на месте. Место для засады вообще никакое. Открытое поле, видимость километр в любую сторону. Как они их приняли? Гном тут же умчался вдоль дороги то и дело пригибаясь и нюхая землю. Лиана попробовала воспользоваться своим даром сенса, но никого поблизости не засекла. Я стоял и думал. Известно следующее. Колонна из семи машин шла из точки А в точку Б. Со скоростью… как разница с какой скоростью. Где тела? Машины стоят, да порядком почищенные. Оружия нет, ценностей нет. Соляру слили… слили! Не торопились. А почему? Потому что были уверены, что никого поблизости нет. Сенс? Возможно, но даже самый продвинутый «видит» на восемь километров. Что такое восемь километров для людей, спешащих на помощь? Ничего, несколько минут. А муры всё равно сливали соляру и бензин не спеша. Ладно. Из этого следует только одно, что они контролировали куда большую территорию и возможно даже само Гадюкино, прекрасно зная, что оттуда никто не едет. К тому же мог случиться радиоперехват и муры слышали, что караван обещался быть через два часа. И поэтому ближайшие два часа их никто не беспокоил. Это всё здорово, но как они отходили и главное куда? Базы у них в этом кластере нет, гадюкинцы знали бы.

— Лесник, жопа просто, — Вовочка, который Гном подбежал ко мне с докладом.

— Подробнее?

— Никаких следов техники муров и даже их ног кроме как на дороге. По обе стороны от тракта ни одного следа. Будто испарились. Есть только одни странные. Длинные и продолговатые…

— Как лыжи? — спросила Лиана. Гном кивнул. — Внешники. Это их рук дело. Крови мало, значит на месте не разделывали и увезли с собой.

— На чём? — я реально не понимал. — На метле что ли?

— Шаттлы у них есть, самолёты, то есть. Врубаешься?

— Как самолёт может садится вертикально?

— Эти могут.

— Гильз почти нет. Как будто сами сдались, так постреляли для виду и лапы вверх, — добавил Гном.

— Они их загнали в свой шаттл и улетели. Куда? — как далеко вся компания могла улететь?

— Если бы знать, Лесник.

— Привет, Лесник. Мы тебя ждём, не начинаем, — к нам подошёл Пигмей.

— Чего не начинаете? — не понял я. — Вот есть мнения, что их увезли внешники на ковре-самолёте.

— Мы поймали одного мура. Он в кусты убежал поср… в общем по делам, а когда вернулся все уже тю-тю. Поговоришь с ним?

Пленный мур был под стать Пигмею, два метра с хвостиком и чрезвычайно наглой рожей. На меня он вообще глянул мельком и сплюнул на землю с презрением. И вот ещё фактик, на шее у него была наколота свастика. Натурально. Вот это ход.

— Фашист что ли? — я подошёл к нему и спросил. Он только ухмыльнулся. — Пигмей. Давай по-нашему по-бразильски. Глава гадюкинцев заулыбался и кивнул. Мы взяли его за связанные позади руки и дотащили до дерева.

— Лиана, разожги пока небольшой костёр, — я взял крепкую палку и нашёл ствол берёзы с подходящим по высоте суком. Положил на сук свою палку и к этому же дереву мы прислонили спиной мура. Завели назад руки и привязали к палке. Теперь он висел, не доставая земли ногами на своих руках и под тяжестью собственного тела постепенно выворачивал сам себе суставы. Вот такая импровизированная получилась у нас дыба. Это обстоятельство стёрло его ехидную улыбочку, но это было всего лишь начало разговора. Дав ему пару раз по печени для затравки, я вытащил финку и хорошенько прогрел её на костре. Гном и Лиана с интересом наблюдали за мной. Пигмей примерно знал, что будет дальше.