Книга И пришёл Лесник! 2, страница 9 – Василий Лазарев

— Не застрянем?

— Она метр в диаметре, проползём. Они сюда не сунутся. Пойдут с главного хода.

— Почему не сунутся?

— Радиация! Видите, как светятся стенки трубы? — я-то подумал, что это какие-то светляки. Оранжевый свет освещал всю протяжённость трубы в пятьдесят метров. — Здесь идём с максимальной скоростью. Труба светится, потому что расплавленное топливо из соседнего разрушенного энергоблока облепило её сверху. Одна труба на два блока. Сейчас вокруг нас больше пяти тысячи рентген, на Земле мы бы уже умерли.

— Да? — я пока ничего не чувствовал.

— Это Улей, здесь свои законы и человек здесь может перенести до восьми тысяч рентген в течение трёх часов и только после чего погибает.

— Тогда поторапливаемся. Кровь остановилась, — с удивлением констатировал я.

— Удивительно, ты принимал жемчуг раньше?

— Было дело.

— Чёрную?

— Белую.

— Да ты что? Ну теперь понятно. Радиация на тебя будет ещё меньше действовать, чем на обычного человека, — мы вылезли из трубы и теперь наша одежда так же светилась оранжевым. Вокруг нас всё было разворочено и стояла зловещая тишина. Мы оказались в ближайшем разрушенном энергоблоке, сквозь пролом в стене была видна полная луна. Здесь в этом мире иногда по ночам можно было увидеть сразу три спутника, а не один, как я привык. Сегодня был самый крупный из них, который все называли по старинке Луной. Он только что выкатился на небосвод и залил бледным светом кластер.

— Идём, Лесник. Здесь нельзя оставаться. Посмотри налево, что видишь?

— Там жаровня! — в проломе здания куда уходила полуразрушенная труба охлаждения, через которую мы влезли, пылал оранжевый пожар.

— Это то, что осталось от реактора. От нас останется пепел через десять минут. Здесь уже десятки тысяч рентген.

— Тогда бежим, показывай дорогу.

— Я когда первый раз здесь побывал, то честно скажу тебе, Лесник немного охуел. Случись такое на Земле в радиусе тысячи километров не осталось бы ничего живого. Четыре реактора сразу! Это нечто, а мы вот ходим в пятидесяти метрах от пылающего топлива. Невероятно! Улей достоин тщательного и кропотливого изучения, а здесь людоеды бегают. Тьфу.

— А вот и они! — мы встретились перед главным входом в шестой энергоблок. Хорошо, что я их первый заметил. Автоматически вытолкнув знахаря с биссектрисы выстрела, я плюхнулся за металлический ящик и открыл огонь одиночными из автомата. Первый выбежавший атомит получил пулю в корпус и упал. Также легко мне удалось снять второго, но остальные уже успели попрятаться в укрытиях. Сколько их там было мы не знали, но больше, чем у меня было патронов наверняка. Кац поманил меня к себе, я с силой оттолкнулся и рыбкой влетел к нему в проём двери куда его до этого сам и затолкал. Послышались выстрелы, но атомиты не успели, как всегда. То ли они хреново видели через свои очки, то ли радиация наделала бед с их реакцией, но в этом случае меня всё устраивало.

— Нам надо спрятаться! — У Каца сверкали глаза в лунном свете придавая ему сходство с маньяком.

— Свежая мысль, профессор, — в тон ему согласился я. — Но как? Отсюда есть ещё какой-то ход за пределы кластера?

— Отсюда нет.

— Тогда на что ты надеешься? Патронов у меня почти не осталось.

— Мы спрячемся возле реактора, надеюсь они не сунутся туда.