Книга И пришел Лесник! 3, страница 10 – Василий Лазарев

— Нереально. Прежде чем я возьму след, придётся половину заражённых в лесу перебить.

— Понятно, это вариант отпадает.

— Даже белая не поможет? — спросила с надеждой Люська.

— Люсьен, дорогуша, мы здесь все под белой, как ты выражаешься, — авторитетно заявила Лиана. — Это не гарантия, просто у нас один дар стоит на максимум и всё.

— Все? — я думал, что она сейчас шлёпнется в обморок. — А где вы столько набрали?

— По-разному, — туманно ответила Наташа. — Жемчужина там, жемчужина здесь. Лесник килдингов обесточил, глупый скреббер попался под руку, грохнули. Нолды прилетали, у них отобрали.

— Кто вы такие, мать вашу! — Люська аж привстала с кресла.

— Мы? Команда мечты, — подмигнула ей Наташа.

— И броневик вы тоже отжали? — прошептала Люська, теряя сознание.

— Нет, нам его подарила Жанна из Центра. Слышала о такой? — небрежно спросила Лиана.

— Ага, у нас были люди из Центра. Жанна крутая. Вы крутые, а я теперь бездомная, — чуть не плача сказала Люська.

— Не вешай нос, я дам тебе чёрную жемчужину. Осядешь в Гранитном, невидимость дар редкий, найдётся и для тебя работа, — попытался успокоить я её.

— А с вами нельзя? Надоела мне та «работа», — девки только и ждали это вопроса.

— Нам твои умения вряд ли понадобятся, — намекая на её профессию, ответила Лиана.

— Ну как, ты себе представляешь свою невидимость в бою? — тактично спросила Наташа.

— Невидимость, то да. Не нужна, но у меня есть второй дар! — тихо ответила Люська.

— Два года и два дара? — оживился папаша Кац.

— Он сам проснулся в результате стресса, — почему-то замялась Люська.

— Ты, позволишь я тебя осмотрю? Я знахарь.

— Тоже под белой? — усмехнулась Люсьен.

— Тебе же сказали, что все, кто здесь сидит пробовали белую, — успокаивающе ответил папаша Кац приближаясь к ней как факир к змее.

— Не врёте?

— А смысл?

— Я боюсь.

— Чего? — папаша Кац подобрался к Люське и взял её за руку.

— Вы не убьёте меня?

— Что ты, дурочка. Мы своих не трогаем, — Кац положил ей руки на затылок, и они оба превратились в изваяния. Так длилось минут пять, после чего у папаши оставшиеся редкие волосы встали дыбом, а Люська открыла глаза и виновато смотрела в пол.

— Ну чего там, старичок? Не томи, — крикнула с водительского места Лиана.

— Вы не поверите, — пробормотал папаша Кац, — она Нимфа!

Глава 3

Ангел

— Ох, мать, — только и сказала Наташа. — Ты похоже попала, дорогуша.

— Отпустите меня, пожалуйста. Я уйду, — тихо, чуть не плача пробормотала Люська.

— И куда ты пойдёшь? Ты здесь и километра не пройдёшь, как тебя сожрут, — сказал я.

— В том то и дело, что не сожрут, — заявил папаша Кац.

— Давай, Люся, сама рассказывай, а мы подумаем, что с тобой дальше делать, — сказал я, потирая виски. С нимфами я лично сталкиваюсь впервые, но по рассказам слышал, что их обычно или изгоняют из стаба или убивают сразу. Здесь я уже ничего не смогу сделать, мои друзья намного больше меня понимают и про нимф знают куда больше. Я посмотрел на Лиану и понял, что она церемонится не будет. Таковы правила.

— Если бы не взрыв, я бы ушла по-тихому в невидимости. Я так и знала, — Люська была готова заплакать.

— На стабе кто-то ещё знал, что ты нимфа? — спросил Кац.

— Гарик, наш повар догадывался. Больше никто. Я не совсем нимфа, короче я не настоящая нимфа! Не надо меня убивать, пожалуйста, — по Люськиным щекам потекли слёзы. Я много видел вражеских агентов и уже достаточно хорошо разбирался в людях. Однажды так вообще поймали одноногого старика, который считал количество военной техники на станции. Стал его допрашивать, а он, мол, я старый и слепой просто ходил, думал, где бы пожрать добыть. Ничего не считал и вообще считать не умеет. Осмотрел я его культю, показалась она мне подозрительной и позвал нашего врача. Тот с уверенностью сказал, что это работа немецкого хирурга, причём операция была произведена несколько месяцев назад. Вот только тогда дядя раскололся, и никакой он не старик оказался. Лет ему было от силы сорок пять, а ногу оттяпать в плену согласился в обмен на жизнь. Но вот сейчас, глядя на эту миниатюрную девушку я не видел фальши, она не врала и слёзы её были настоящие.