Книга И пришел Лесник! 3, страница 28 – Василий Лазарев

— В следующий раз я отрежу тебе язык! — пообещал я Шаману. Тот увидел свою руку и заревел, как тот элитный медведь. Получив хороший тычок в гортань, он свалился под стол и пополз, извиваясь по полу стремясь скрыться с глаз. Гранит улыбался, наверное, давно хотел сам отмудохать Шамана, но как глава стаба не мог себе этого позволить.

— Шамана зарезали, — завизжал проморгавшийся Облезлый и выхватил пистолет. Зря он это сделал, ох зря. У Наташи и так с нервами беда, короче местная столовка мигом обзавелась ледяной скульптурой. Видя такой беспредел с мест повскакивали дружки Шамана и пошла рукопашная. Наши девки дрались наравне с нами. Папаша Кац так вообще удивил меня, он схватил тяжёлый стул и с размаху опустил его на голову стронгу, который облапал Люську. Одновременно с этим громом небесным, стронг потерял как минимум одно яйцо от сапога нимфы и в экстазе свалился к Шаману. Бес принял на себя двоих, что интересно эти двое застыли на мгновение, получив ментальный приказ, а затем тихо свалились на пол. Третьему он без всяких премудростей сломал нос тяжёлой кружкой. К Наташе после Облезлого никто приближаться не решился, а вот на Гнома насели сразу трое, стараясь свалить его с ног.

— Лесник! — я повернулся на крик и увидел, как один из банды Шамана наводит пистолет на Лиану. «Одер»

Это уже свинство. Драка дракой, но убивать, тем более мою жену я позволить никак не мог. Через секунду я уже был рядом со стрелком. Выхватил у него пистолет и вероятно сломав ему при этом запястье, я с силой воткнул оружие стволом вниз в его черепушку, пробив её насквозь. Ребята совершенно не умели играть по правилам, да и было их здесь человек тридцать. Что же компенсируем, я схватил длинную лавку, сам удивляясь неизвестно откуда взявшейся силе, и кинул её в нападавших. Лавка собрала сразу человек восемь, о них можно было забыть. Следующим этапом я освободил Гнома от насевших на него бандитов. Двумя ударами я сломал, как кукол пополам двух человек, а третьего схватив за ремни портупеи приподнял и отбросил в конец зала. Дальше я озверел настолько, что уже убивал, совершенно не стараясь сдерживаться и очнулся только когда в уши ворвался звук выстрелов. Это стрелял в потолок Гранит. Я оглядел своих, вроде все целы, затем свои руки. Запястья уже распухли и зверски болели. Папаша Кац сразу всё понял и достал из своей сумки накладки и одел мне их.

— Славно погуляли. Я всё-таки в тебе не ошибся, Лесник. Справишься без заместителя? Не вижу его, куда это он уполз, лось позорный. Шаман, ты где? — крикнул Гранит. — Я говорил, что у парня чердак сквозит вот, пожалуйста. Ладно позже найду его. Пиздюк бородатый!

— У меня есть кандидатура лучше. Бес будет моим замом.

— Подходяще. Бес, мужчина серьёзный. А что с этим? — он показал на Облезлого.

— О, этот к утру оттает и начнёт орать как мамонт, которому прищемили яйца айсбергом. Он будет медленно растворяться, пока от него ничего не останется. Короче он уже труп, но трогать его не советую. Можно самим таким же стать, — предупредила Наташа. — Лучше огородите его.

— И ещё восемь двухсотых, — доложил помощник Граниту. — Кто-то убил их голыми руками.

— Кто же это мог быть? — Гранит посмотрел на мою ехидную физиономию. — Понятно кто, а я ведь предупреждал Шамана. Говорил ему, не надо грязи. Сиди себе спокойно, катай вату по столу, в этот раз прокатишься пассажиром. Теперь вот в медотсеке поедет. Ты возьмёшь его, Лесник?