Книга И пришел Лесник! 4, страница 102 – Василий Лазарев

— Там больше никого нет. Обычные симбионты, где-то в других домах, — проговорил я устало и пошёл наверх. Ястреб дал команду, и штурмовики по очереди стали обыскивать дом за домом, вытаскивая связанных «свободных» во двор. Папаша подходил к каждому и безошибочно вычислял извергов, пользуясь своим новым даром, прокаченным до максимума после перламутровой жемчужины. Я уже расслабился, как с крыши дома, где сидела Лиана раздался истошный женский крик. Я резко обернулся и увидел, что с крыши дома прыгает Шаман, зажав в лапах Лиану. Приземлившись, он тут же непостижимым образом открыл оранжевый с чёрным портал и исчез в нём вместе со своей добычей.

— Э…! — я так и остался стоять с открытым ртом. Как? Как он смог открыть портал в стабе, разве так можно было? Все, кто в данный момент находился на площади застыли в изумлении. Кого-то поразило появление суперэлиты в Долине, кого-то открытие портала. Но меня интересовало только одно, где теперь моя жена?

— И чего теперь делать? — Наташа взяла меня за руку. Казалось бы, вот она осталась одна и ей бы радоваться, но в глазах у неё стояли слёзы.

— Папаша, эти все с глистами? — я кивнул на троих связанных «свободных».

— Да. Причём уже давно, один даже попытался начать трансформацию, но ему заклеили рожу синей изолентой, — ответила за него Кобра.

— Помогло?

— Нет, порвал.

— Оденьте ему ведро на морду, посмотрим, как он сможет трансформироваться, — посоветовал я. — А этих двоих я заберу. Пошли, ребята поболтаем. В подвале, чтобы не смущать людей. Кобра, бери второго.

Мы оттащили их обратно в подвал и привязали друг напротив друга. Я не настаивал и Наташа, Кац и Зомби спустились с нами. Ястреб кивнул и поставил охрану на входе, запретив кому-либо входить в дом. Испуганные «свободные» в безрукавках молча стояли примотанные за руки и за ноги. Получился эдакий крест из двух станин под баки, поставленные рядом. К ним и примотали глистов.

— Сейчас я обращаюсь к извергам. Я знаю, что вы чувствуете боль и пока не овладели полностью телом, чтобы уметь трансформироваться и отключать болевые рецепторы. Поэтому мы сейчас с вами будем играть в одну игру. Один будет смотреть, как мы будем искать глиста во втором. У вас есть шанс избежать мучений, ведь вы тоже можете умереть от боли ощущаемым вашим носителем. Самих носителей мне не жалко, у них нанесены наколки муров. Они уже трупы. Когда мы найдём вас в телах, Наташа заморозит вас и муки ваши станут во сто крат круче. Ну кто будет смотреть, а кто терпеть? — я дал им минуту, но оба молчали. — Хорошо, Наташа, подморозь мне одного, но слегка. Как меня тогда после взрыва, чтобы приглушить боль.

— Какого?

— Какой тебе больше нравится, того и морозь.

— В нашей — маленькой — избушки — кто-то — пёрнул — как — из пушки! — девушка поочерёдно показывала пальцем переводя то на одного, то на другого. — Раз — два — три — выходи — это — верно — будешь — ты! — Она остановилась на лохматом и бородатом жирном муре. Второй, худой и субтильный облегчённо вздохнул. Наташа прикоснулась ко лбу жирного и тот слегка покрылся белым налётом. Движение его глаз замедлились, и он как бы затвердел. Я достал нож Шамана и ткнул им в грудь замёрзшего. Лезвие спокойно проникло на сантиметр вглубь, зрачки испытуемого расширились. Всё, хорошо, товарищ Камо.