Книга И пришел Лесник! 4, страница 122 – Василий Лазарев

— Что с ней?

— Она сейчас в коме, причём ввёл её туда это глист, — знахарь указал на распухший позвоночник. Под кожей явно шевелился огромный глист. — Он действует крайне агрессивно, и я боюсь, что у Лианы не так много времени.

— Ты думаешь она её сожрёт быстрее обычных?

— Да. Сутки, двое и всё.

— Вот сука. Кранты тебе, Моргана. Надо резать.

— Они тоже понимают, что обычного мы просто срежем и выкинем и вот поэтому она прислала что-то особенное. В назидание тебе, Жень, — сказала Наташа.

— Давай, Изя. Принимайся за дело и не откладывай.

— А если она умрёт? — с опаской спросил папаша Кац.

— Мы все когда-нибудь умрём, она так уж точно в ближайшее время, если не вмешаться. Приготовь перламутровую жемчужину.

— Что же, согласие от мужа у меня есть. Приступим, — папаша Кац протянул руки, и Кобра щедро полила их спиртом с живчиком. У него оказывается уже было всё готово, Изя хотел получить лишь моё согласие. Рядом на столике были разложены инструменты, накрытые простынёй. Знахарь взял скальпель и как заправский хирург быстро и точно произвёл надрез вдоль позвоночника Лианы. Наташа заморозила место операции, и девушка ничего не почувствовала. Она и так ничего не ощущала, находясь в коме. Ткани разошлись, и мы увидели позвонки, к которым прикрепился толстый глист. Этот был намного больше тех, кого я видел. Он выделялся даже цветом, виденные мною до этого были красными, а этот чёрный. От каждого позвонка Лианы к нему тянулась тонкая перемычка. Или от него к ней. Кац попытался приподнять его, но Лиана, находясь в бессознательном состоянии вскрикнула от боли. Хрена себе. То есть он уже проник в её спиной мозг, и сама она как-то резко похудела. Знахарь обернулся и молча посмотрел на меня, я пожал плечами. Надо снимать. Изя Кац коснулся скальпелем самого глиста. Он дёрнулся и начал извиваться, Лиана никак не отреагировала. Тогда папаша Кац воодушевился и резко полоснул на всю длину по глисту, рассекая его.

Лиана, не открывая глаз страшно закричала и попыталась встать. Кобра и Наташа вовремя поймали её и прижали к кровати. Рассечённый надвое глист слабо шевелился, но мне, кажется, он подох. Изя, крепко зажав целиком симбионта резко дёрнул на себя. Все перемычки соединяющие его с позвоночником жертвы лопнули, и Лиана захрипела. Это было очень похоже на агонию. Кац бросил глиста в подготовленный таз и быстро перевернул Лиану на спину. В правой руке у него была зажата перламутровая жемчужина. Наташа разжала Лиане ножом рот, и знахарь ловко вложил полутора сантиметровый шарик. Следом он поднёс к её губам свою фляжку и насильно влил несколько грамм. Лиана перестала хрипеть и успокоилась. Щёки порозовели прямо на глазах и веки затрепетали, отражая деятельность глазных яблок.

— Ей надо прийти в себя. Ко всему прочему у неё скорее всего откроется новый дар. Короче идите на кухню, — Кац хлопотал вокруг Лианы, и я не стал вмешиваться в его работу.

— Вот, знакомьтесь. Нашего полку прибыло, — я показал на всем известную Грелку, когда мы уселись за стол.

— Реально, Жень? — у Наташи глаза полезли на лоб. — Третья жена?

— Нет, душа моя. Она теперь девушка Зомби. Да Зомби?

— Ага. Мы вмеште, — кивнул он своей смешной головой.

— Ничего не понимаю, — рассмеялась Кобра. — Но слово командира, закон. Грелка, понимаешь?