Книга И пришел Лесник! 6, страница 37 – Василий Лазарев

Вот она паучья морда, злобно зыркает своими фасеточными глазами. А ноги мохнатые смешные с когтями. Оторванная клешня начала формироваться заново. И куда же тебя прикажешь убивать? В два прыжка я оказался рядом и совершенно забыв, что мои клинки больше не работают ударил ножом в глаз пауку. Он вздрогнул, а глаз остался на месте. Зато одна из лап чуть не достала меня, брыкался он с той же скоростью, что и я. Следующим движением вперёд он развернул оставшуюся клешню ко мне. Она плавно поднималась раскрываясь. Элитник видимо решил перекусить меня, одновременно с этим он вёл огонь из пушки по крыше, вероятно пытаясь достать Кобру. Я увидел, как огненные вспышки из орудия разносят крышу в клочья. Нож мне не помог, да и не мог помочь. Поэтому я быстрым движением вытащил из-за спины местную трёхстволку, уже зарекомендовавшую себя. Клешня была в полуметре, когда я произвёл залп из всех трёх стволов. Насколько я помню патроны были бронебойные, парализующий и зажигательный. Именно в этом порядке они и выстрелили. Вспомнив об отдаче и, я перенёс вес вперёд упираясь ногами в пол.

Да, из этой пушки можно было стрелять тремя стволами в произвольном порядке. Первый пробил шикарную дыру в пасти чудовища выбив крабу зубы. В образовавшийся проём залетел парализующий выстрел. Не знаю уж на чём было основано его действие, но паук застыл как мумия. И последним внутренности паука посетил зажигательный, устроив глубоко внутри него маленький пожар. Из всех отверстий полыхнуло пламя, даже оттуда, где раньше вылетали ядовитые струи. Паук смешно подпрыгнул и покраснел, а потом сразу стал коричневым. Каюсь он так аппетитно пах… На этом мой дар закончился, и я быстро перезарядил трёхстволку, но элитник уже не отвечал на внешние запросы и просто мирно дымился, распространяя приятный аромат по вагону.

— Ты как? — крикнул я Кобре, показавшейся в дыре на крыше. Она молча подняла руку с большим пальцем, давая понять, что жива. Лиана без лишних слов развернулась к руберам, похабно облизывающим прозрачную стену.

— Плакса, снимай стену и падайте на пол, — последние слова потонули в грохоте пулемётов, визга ракет и выстрела моей пушки. Череп вместе с гуманитариями грохнулся на пол и теперь полз к нам. Одного залпа хватило на всех. Ракета разворотила заражённого, пулемёт разрезал второго, а третий рубер не ожидая, что стена рухнет так внезапно познакомился с моей пушкой. С крыши вагона сползла Кобра, у неё не было правой ноги до колена. Папаша Кац бросился к ней.

Кобра, уже будучи в человеческом теле плавно свалилась с крыши. Мы с Черепом поймали её и осторожно уложили на сидение в вагоне. Вся её форма пришла в негодность от брызг яда. Помимо ноги у неё было ещё множество глубоких язв. С ними папаша Кац справился достаточно быстро. Кобра всё это время сознания не теряла и терпела, сжав зубы. Знахарь наконец перешёл к ноге. Положив руки на колено, он начал методично поглаживать ей колено. Я поймал ревнивый взгляд Черепа, который тут же отвёл глаза. Кобра заскрипела зубами, Изя приступил к самому болезненному этапу, формирование культи. Лиана дала фляжку с живчиком Кобре. Я же занялся тем, что переложил содержимое её рюкзака к нам с Черепом. Затем выломал поручень и сделал из него что-то вроде костыля. Путь продолжили через полчаса, когда Кобра успокоилась и с замотанной ногой, держась за Черепа попрыгала по вагонам. Больше нам на пути никто не встретился, Плакса не обманула и не успели мы пройти сотни метров по путям, как в стене увидели лаз. Он был весьма узким, первым пролез я, потом мне подали рюкзаки, а после уже все остальные. На той стороне нас встретил бункер Спартак.