Книга И пришел Лесник! 6, страница 86 – Василий Лазарев

Седьмой день был самым тихим из всей недели, если, конечно, не заглядывал скреббер. Но его уже не видели два месяца и рассчитывали сегодня тоже не встретить. Куда он пропал на восемь недель? Может заболел и прогуливает, а возможно его грохнули какие-то добрые люди. Белая жемчужина всё-таки, но если он такой же, как Ктулху в Шлюзе, то я, пожалуй, лучше постою пешком. Мне, знаете ли, хватило уже. Мы вылезли из обычного подвала разрушенного жилого дома. Нибелунг заставил всех запомнить местоположение подвала и в случае шухера успеть нырнуть в него. Рядом росло огромное дерево, одно на всю округу, так что заблудится было сложно. Прямо перед нами стоял внушительных размеров торговый комплекс. Все витрины разбиты, в некоторых стенах зияли проломы, но здесь уже были виноваты крупные заражённые. Играя в догонялки, они не замечали подобных препятствий. Все продуктовые магазины стояли пустыми, здесь уже позаботились люди в первые часы после перезагрузки вынося оттуда всё что можно. Что не успели или не смогли за шесть дней сожрали заражённые. Сегодня кластер стоял девственно чистым, что давало нам гарантию спокойно уединиться с элитником.

Левее торгового центра находилась церковь. Большая, её центральный шпиль обрамляли четыре золотых маковки на уровне десятого этажа. Белые ровные стены с редкими узкими окошками и кресты на куполах. Идиллия. Оглядываясь по сторонам, мы отправились к ней. Микрофоны шлема передавали только шелестенье ветра и скрип оторванных конструкций справа на торговом центре. Вокруг ни души. Заражённые спокойно путешествовали по поверхности, не заморачиваясь на радиацию и нейромантов. Это только нам, людям, нужны были условия для проживания. Но на поверхности почти негде жить за редким исключением. Так что задерживаться мы здесь не рассчитывали. К церкви подошли ровно в одиннадцать утра.

— Действуем тремя группами, — сказал Нибелунг. — Я и со мной пять человек по левому флангу, Лесник со своими по правому. Остальные по центру под управлением Пробки. Самое главное не перестрелять друг друга. Тварь очень шустрая, спит обычно за алтарём. Ближе к перезагрузке спустится ниже в своё логово. Вернее, спустимся уже мы, выгребем всё и попробуем пройти к себе. Если не получиться пройти, то подождём наших, которые поедут чистить завтра к пяти утра магазины. Если всё пойдёт плохо, то бегите к проходу, через который мы сюда вышли. Он рядом с большим деревом. Всем ясно?

— Можно вопрос! — это был Пробка. — Я не понял, а мы что, сразу в логово не можем пройти?

— Вот посмотрите, — прошипел карлик, — яркий пример олигофреничной личности отягощённой тяжелой степенью дебильности. Нет, нельзя сразу пройти в логово, Пробка. Пробовали уже. Хотя знаешь? Попробуй!

— А… ну так-то понятно тогда, — улыбнулся Пробка. Я понял это они так развлекаются. Хорошо, справа, значит.

Внутри царил погром. Немногочисленные лавки превратились в щепки, всё что висело, стояло и лежало, валялось теперь на полу. В живых остался только лик спасителя и то на самом верху нарисованный на потолке центрального купола. Свет причудливо проникал узкими лучами, в которых плясали пылинки, наискось перечёркивая внутреннее пространство. Карлик молча указал рукой на алтарь. Место, где обычно священнослужители творят обряды. Группа Пробки слаженно двигалась в направлении указанным Нибелунгом ощетинившись стволами. Мы шли в метрах пятнадцати за ними разойдясь по флангам. К своему великому стыду я прозевал самое начало рассматривая икону, лежащую на полу. Пока я нагнулся, пока поднял, началась стрельба. Из алтаря вихрем вылетело нечто бледное и с визгом бросилось на солдат Пробки. Хорошо хоть он сам додумался не стоять в первых рядах.