Книга И пришел Лесник! 6, страница 98 – Василий Лазарев

Но это всё было в будущем, сейчас надо выбираться к своим. Затем начать формировать хоть какое-то централизованное сопротивление. Мы прошли пока четыре бункера, не считая Михайловки и что я увидел? Михайловки и Спартака больше нет. На остальные в той или иной степени покушались или нападали. Причём кровососы обращают ни какого-нибудь абстрактного дядю Васю, а верхушку бункера. Морс, Монгол, Пионер. Наверняка мечтают укусить Нибелунга, а может быть в его окружении уже и завёлся кровосос. Я прекрасно понимал, что имеющимися у нас средствами мы ничего сделать не сможем. Боекомплект к экзоскелетам нейромантов скоро кончится, а судя по тому, что видел папаша Кац, то мозг с лёгкостью пополнит ряды своих слуг увеличив их вдвое. Недаром же он так легко уморил своего рыцаря. Нет, нет, здесь надо искать другой путь и желательно сразу напрямую к мозгу, затаившемуся в глубинах планеты. А что, если это и есть сам Улей? Да ну, чепуха какая. Улей, по-моему, вообще не ввязывается в наши дела и только предоставляет площадки для наших игр. Или вот ещё, на прошлом слое не было же никакого мозга. Тогда получается это другая планета? Или другая реальность? На этом моя голова окончательно развалилась от столь непосильной работы, и я попытался сосредоточиться на первостепенных проблемах. Где бы взять пожрать?

— На, — Лиана протянула мне бутерброд. Я с изумлением взял и начал жевать. Ну вот опять! Кац, подлюка, говорил, что избавил меня от этой привычки думать вслух. — Ты чего, Жень? Ты ничего не говорил просто, когда ты хочешь есть, ты начинаешь желваками играть. Мне лично становится страшно. Уж лучше пожертвовать тебе бутерброд, чем ты меня так, без соли сожрёшь!

— Тебя сожрёшь, пожалуй. Ты такая вся неприступная, железная, — я постучал по экзоскелету и прошептал ей на ухо. — Он трудно снимается?

— Слабо в нём? — мы постепенно отставали от всех, теряясь в темноте. Кобра бегала где-то впереди. Папаша Кац и Череп увлечённо вспоминали прошлую Москву, только Плакса заметила нас, но ничего не сказала и улыбнулась.

— А если тебя замкнёт в такой позе? — техника незнакомая, всякое может быть, что потом с ней делать?

— В какой? — хитро взглянула Лиана и тихо засмеялась.

— В неудобной… для ходьбы.

— Уговорил, снимаю…

Мы догнали всех позже. Голова моя прояснилась, есть я пока больше не хотел. Кобра в человеческом обличие что-то показывала всем, когда мы подошли.

— Мы вас уже потеряли, — ехидно заметил папаша Кац.

— У меня экзоскелет заглючил и пошёл назад, старичок. Хочешь поговорить об этом?

— Стоп машина! Кобра, что у тебя? — спросил я.

— В стене выдавлено углубление под шестипалую ладонь, — она направила яркий луч на гладкую стену. Я пригляделся, верно, выемка повторяла очертание человеческой руки, только с шестью пальцами. — И ещё, здесь недавно был человек.

— Не нейромант, а именно человек? — уточнил Череп. У тех ведь были похоже устроенные тела.

— Человек. Тот самый человек, который что-то вынес из кладовой элиты. Мой нюх совершенен в обличие вервольфа.

— Все по-разному пахнут? Ну настолько, что ты можешь различить? — уточнила Плакса.

— Да, я вообще-то не по запаху ориентируюсь. По ДНК.

— Ни хрена себе. От тебя не уйдёшь! — воскликнул Череп.

— Ты куда-то собрался, генерал? — удивилась Кобра.