Книга И пришел Лесник! 7, страница 19 – Василий Лазарев

— Может этот и не скреббер вовсе, а так подделка? — усомнился Череп.

— Точно скреббер, мы его давно знаем. Подступиться только не могли. А теперь и он нам мешает попасть в магазин, — проворчал Нибелунг.

— Думаете с нами получится? — не нравится мне эта затея. Мне прошлого хватило с головой.

— Так что, папаша Кац, этот знахарь-убийца сможет нам поставить ментальный блок и завывания скреббера нам будут ни по чём, — сообщил карлик.

— Вы и про это знаете? — Лиана быстро взглянула на меня.

— Нос нам почти всё рассказал. Забыл только про попугая. Давай меняться? Я тебе пушку Древних дам, — предложил Нибелунг. Ну пушку я и сам возьму в скором времени, я надеюсь, а вот второго такого попугая уже не найти.

— Нет. Он нам дорог как память. Мы же чудом ушли из Благодати. Тетенька почище любого скреббера будет. Нет, не меняемся, тем более он один остался такой. Вместо кластера там теперь воронка со стеклянными краями, — покачал я головой.

— Это вы поспешили, — вздохнул Нибелунг.

— Что нам оставалось делать? Или её охрана преследовала бы нас до Стального города.

— Ну как вышло, так и вышло. До вечера? Дом Пробка покажет, — Нибелунг встал из-за стола. — Спасибо за угощение.

— Вот-вот, вы пакуйте чемоданы, а мы пойдём дом поглядим, заодно по магазинам пробежимся, — быстро решила Лиана. Кобра и Плакса уже стояли наготове. Смеясь над Пашей, они вышли вместе с Нибелунгом и Пробкой налегке.

— Что это было? — спросил Череп озираясь по сторонам на кучу разбросанного барахла и немытых тарелок.

— Хорошо хоть накормили, — философски заметил папаша Кац.

— Не открывая глаз? — не поверил Череп. — Она экстрасенс что ли?

— Погоди, генерал. Я слышал о таких вещах. Лично читал показания сбежавших из лагеря смерти Треблинка-2. В лагере смерть была поставлена на поток, но не все попадали в газовые камеры. Некоторых заключённых забирали для опытов. Фантазия садистов была безгранична, но сейчас не об этом. Среди всего этого ужаса, ко всему прочему ставили опыты и на мозге живого человека. В частности, сбежавший сам видел, как несчастные после подобных операций ели траву на лужайке или бились головой об стену, но среди них особенно выделялись несколько человек, ходившие по загону в сомнамбулическом состоянии. Те вообще не открывали глаза, но тем не менее все видели, обходили препятствия, брали в руки предметы.

— Ты хочешь сказать, что глаза не нужны? — удивился папаша Кац.

— Ещё как нужны, но если очень надо, то наш мозг включает свои резервы и может ориентироваться в пространстве и без них.

— Мозг ещё не то может, — папаша Кац колебался. — Я не могу не рассказать этого, Лесник. Плакса похоже попала второй раз под раздачу. Титан достал её в тюрьме… — сочувственно произнёс Хоттабыч.

— А я всё жду, когда ты расскажешь, папаша Кац. Ты сам не свой, как проснулись, — заметил Череп. — Не поверю, чтобы Титан ушёл и не поднасрал.

— Да уж, в этом он видимо мастер. Она позвонила ему, — сказал знахарь и замолчал, ожидая реакции. — И рассказала ему, что мы идём к бункеру за оружием, а импланты находятся в Шлюзе.

— Чего-то подобного я и ожидал. И это очень хорошо! — улыбнулся Череп.

— Чего же здесь хорошего? — всплеснул руками папаша Кац. Я кажется догадался, что затеял наш контрразведчик.