Книга И пришел Лесник! 7, страница 27 – Василий Лазарев

— Уф! — знахарь отлепился от меня. Весь бледный и с виду похожий на скелет. — Ожил!

— С дней рождения, Женя, — Лиана присела на корточки рядом и засмеялась. — А вы смотритесь с Хоттабычем, вам можно выступать в бродячем цирке.

— Что происходит? Изя собрался меня поиметь на глазах у всех? — я скосил глаза в сторону знахаря.

— Вот, что я и говорил! — пробормотал знахарь. — Я так и знал, что как только он очнётся, то сразу скажет какую-нибудь пошлость.

— Между прочим, Изя спас тебя, Лесник! — с негодованием прищурилась Плакса.

— От чего? — не понимая спросил я. — От венерической болезни?

— Ну ты подумай, какой нахал, — всплеснула руками Плакса.

— Жень, тебе почти пополам разорвало. Ты, как бы умер ещё в полёте, — весело сообщила мне моя суженая. — То, что от тебя осталось, упало вон там, и на месте падения, похоже также осталась почти вся твоя кровь. Папаша накрыл тебя своим телом, а Плакса развернула над вами купол. Горгона успела ещё раз заорать и блевануть ядом, но купол на удивление выдержал. После чего в обморок от перенапряжения упала уже сама Плакса. Папаша Кац спас тебя, поделившись с тобой своей плотью.

— Э…?

— Да, да. Вы теперь с ним братья. Или отец с сыном, я уж не знаю. Отдав свою плоть тебе, он тем самым смог зарастить пробоину в твоём теле. Ведь эта сучка не только завизжала, когда ты ей отчекрыжил ногу, но и плюнула в тебя. Плевок, к счастью, прошёл мимо, но часть кислоты всё же попала тебе на спину мгновенно съев всё. Приземлился ты уже с половиной сердца.

— Не врёте? — слишком уж фантастические показались мне её слова.

— Ты гадкий поц, Лесник! Я родил тебя сегодня заново, ты даже спасибо не сказал, — худющий Изя шатался на ветру поддерживаемый Плаксой.

— Даже боюсь спросить, как, — мне стало смешно и то же время смешно.

— Живой, — констатировал папаша Кац.

— Да, определённо ожил, — поддакнула Плакса.

— Скреббер то где? — спросил я. — Он не принимал участие в родах?

— Нет. С ним разобралась Кобра! — подключился Нибелунг. — Пока ты мусолил ей лапку, она добралась до самой головы. Кстати, чуть не упала вниз, когда Горгона осталась без ноги.

— Кобра, я всё хотел спросить, а что за трюк ты показывала. Где твоя телепортация? — с недоумением спросил я.

— Забыла, Лесник, веришь? — она кивнула. Странно, но она была замотана каким-то тряпьём как в смирительной рубашке.

— И что было дальше, — я сел, грудь ощутимо побаливала, но я терпел.

— А дальше, дорогой, наша амазонка выбила ей глаза двумя руками и чего-то там внутри оторвала, да так, что скреббер никак не рассчитывал на такой фокус и сдох.

— Чё реально? — я даже открыл рот от удивления.

— Ещё как. Видимо она дотянулась до спорового мешка, но через голову, сквозь мозг, — заключил Череп.

— Мама дорогая, — я почесал затылок. — Бывает же такое, а почему они тебя связали?

— Не связали, — ответила Плакса. — У неё рук нет…

— Бля! Сожгла в кислоте? — спросил я, уже догадавшись каким будет ответ. Кобра кивнула и поморщилась.

— Больно?

— Терпимо, я под спеком. И потом папаша Кац нам обоим заблокировал болевые рецепторы.

— Ну не знаю, я, например чувствую боль, — я рефлекторно дотронулся до груди.

— Ну вы видите? Боль он, видите ли, чувствует! Шлемазл! У тебя там нет ничего. Точнее не было. Нечему болеть, понимаешь? Сейчас же, после моего вмешательства в твоей груди заново формируются органы, — рассерженно воскликнул папаша Кац.